Арвеарт. Верона и Лээст. Том I

Герета, тоже влюблённая, писала дневник – виртуальный, и то и дело поглядывала на фотографию Томаса, – его портрет из журнала «Мир Спорта и Состязаний»:

«Сегодня ТОМАС впервые посмотрел на меня по-другому! И мы живём по соседству – между нами только две комнаты! Сначала мы все там стояли, и ОН разговаривал с Неаром. Я тоже читала „Души“, но я никогда не осмелюсь заговорить с НИМ об этом, иначе ОН может подумать, что я прочитала с той целью, чтобы хоть как-нибудь выделиться…»

Вернувшись с Вероной в «третью», Джон дал ей переодеться, и когда она в чёрной майке с надписью I am a dreamer села на одеяло и стала приглаживать волосы, пропуская их между пальцами, то опустился рядом, любуясь её выражением – смущённым, но полным нежности и одновремненно – восторженности.

Она спросила:

– Мой гребень… Он так у вас и останется?

– Да, – сказал Джон, – останется. Не лишай меня удовольствия обладать твоими предметами.

– Которые я теряла?

– Которые ты выбрасывала, начиная с раннего возраста.

Тут же в её представлении возникла большая куча – из фантиков, из бумажек, из обгрызенных карандашиков, из пенальчиков от помады, из расчёсок, лишившихся зубчиков, из коробок из-под печенья, из носков с протёршейся пяточкой. Картина была специфической. Джон рассмеялся:

– Вот именно!

Верона заполыхала, но нашла в себе силы сказать ему:

– Вы можете брать, что хотите, а не ждать, пока что-нибудь выбросится.

Он посмотрел на полки.

Взгляд его стал мечтательным:

– Ну, может быть, эти сланцы, и эти духи, и зеркальце…

Она глубоко вздохнула:

– Сэр, я могу попросить вас?..

– Ложись, – сказал Джон, – уже поздно. И не беспокойся о Томасе. К утру он уже поправится.

Долгий день наконец закончился. Верона уснула – счастливая, а Джон просидел с ней рядом всю ночь – до рассвета по времени, охраняя её сновидения и любуясь её очертаниями.

V

Первым из наших героев утром проснулся Джошуа.

Проснувшись, он встал, позевывавая, поскрёб на щеке щетину и отправился в ванную комнату, где достаточно долгое время изучал отражение в зеркале. Зеркало отражало густые чёрные волосы, мускулистые грудь и плечи и лицо – по мнению Джошуа – абсолютно непривлекательное. Затем он побрился быстро и, одевшись спортивным образом, отправился на пробежку – на футбольное поле Коаскиерса, где к нему через четверть часа присоединился Марвенсен.