Арвеарт. Верона и Лээст. Том I

– «Бресвиарский маяк»!.. О боже!.. Это вы со мной разговаривали?!.

– Да, – подтвердил он. – Конечно же.

Верона схватилась за голову:

– Какая я дура, господи! Как же я не догадывалась?!

– Только по той причине, что сам я был против этого.

– Почему? – прошептала Верона.

– Я объясню когда-нибудь.

– А сейчас вы уже не против?

– Сейчас я против единственного. Не гадай на отца, пожалуйста. Этим ты мало что выяснишь.

– А как я могу иначе?!

– Сперва доберись до Дублина, а дальше уже подумаем.

С минуту тянулось молчание. Наконец Верона спросила – теперь уже не бледнея, а, напротив, краснея – пятнами:

– Значит, мы с вами встретимся?

– Ты должна быть в этом уверена.

– Сейчас я ни в чём не уверена!

– Малышка, не злись, пожалуйста.

– Вы знаете всё, что я думаю?!

– И вдобавок всё, что ты чувствуешь. Но я ни во что не вмешиваюсь. Почти ни во что не вмешиваюсь…

– И к чему меня это обязывает?!

– К тому, чтобы ты не думала, что я тебя игнорирую.

– Вы явно проигнорировали мои отношения с Гренаром!

– А вот в этом ты ошибаешься. Я просто даю тебе право действовать самостоятельно и самой принимать решения.

Румянец её сгустился:

– Значит, вы не допустили бы?..

– Не допустил бы, естественно, и не допущу на будущее.

– И какие мне делать выводы?

Ответом было молчание. Верона, ещё дрожавшая – от нервного напряжения, взяла со стола сигареты и, как Режина до этого, стала ходить вдоль лавочки, пытаясь унять волнение.

«Он не допустит на будущее… „Право самостоятельности…“ – это всё до поры, до времени… „Только по той причине, что сам я был против этого…“ Он же меня контролирует… мои мысли, мои эмоции… Это только слова, разумеется, что он ни во что не вмешивается. Всё, что я делала в школе, было с его согласия…»

Режина за это время заварила кофе в кофейнике и, перелив его в чашки, вернулась обратно к дочери, в душе абсолютно уверенная, что Джон уже проявил себя. Услышав самое главное – в отношении Генри и Дублина, она тяжело вздохнула:

– Джон, мне кажется, знает, что там случилось в Лондоне.

Я ведь тебе не рассказывала, что в тот день, когда он сообщил нам, что является Наблюдателем, я напрямую спросила, не мог бы он как-нибудь выяснить, жив ли Генри и где он находится, а Джон ответил: «Не думаю. Наша этика запрещает нам заниматься людскими судьбами».

– Да, – согласилась Верона. – Он знает, с его способностями.