Арвеарт. Верона и Лээст. Том II

– Один вопрос, если можно…

– Да, экдор Трартесверн?

Лаарт немного помедлил, фиксируя те ощущения, что на него накатывали – по сути – очень простые, в виде простых желаний: желание с силой схватить её, желание взять её на руки, зарыться лицом ей в волосы, унести на траву – высокую…

– Что вы будете делать, если я пропаду куда-нибудь? Вы что, начнёте искать меня?

Верона, не отвечая, шагнула к нему, обняла его, поцеловала в щёку – жёсткую и колючую, и хотела уже отстраниться – из-за Джины – в первую очередь, но Лаарт схватил её, стиснул, роняя пакет с лекарствами, и зарылся лицом ей в волосы.

Так протекла минута, для него – до предела насыщенная – и теплом, от неё исходящим, и внезапно открывшейся близостью – её собственными желаниями, которые он прочувствовал; для неё – предельно короткая. Внезапно Лаарт почувствовал возникшее в ней напряжение.

– Что? – прошептал он. – Скажи мне…

Верона чуть отстранилась и глядя в глаза – прищуренные, ответила: «Будет приступ. Это надо срочно купировать.

Вам лучше прилечь, наверное…» Затем, повернувшись к Джине, она закричала громко:

– Джина, я тут задерживаюсь! Срочная ситуация!

Джина опять обернулась. У неё на глазах Верона взяла Трартесверна за руку, повела на траву – высокую, и, когда он лёг, опустилась к нему. «О нет! – ужаснулась Джина. – Чем они там занимаются?! Точно она сумасшедшая! Ещё кошмарней, чем Моника!»

Сев рядом с ним – к голове его, Верона, нежным движением, погладила его скулу, отчего Трартесверн зажмурился и тут же услышал ласковое: «Не брейтесь ещё неделю.

Таким вы мне больше нравитесь…»

– Хорошо, – прошептал он, – не буду.

Нежные ласки продолжились. Прошла минута, другая. Услышав, что приступ купирован, он отвёл её волосы в сторону – густую волну – тяжёлую, источавшую запах «Ангела», обхватил её шею – тонкую, притянул к себе её голову и секунду-другую-третью – боролся с собой – с любовью к ней, после чего – сдержавшись – резко подался в сторону, достал из кармана Marlboro и хрипло сказал, закуривая:

– Всё.

Уходи, пожалуйста. Не делай меня преступником.

Верона повиновалась – без каких-либо слов прощания, и молча направилась к Джине, скормившей Кробби семь пряников, а Лаарт, подняв лекарства, сел в джип и сидел, не двигаясь – провожая её глазами и пытаясь понять единственное – почему один из Создателей – именно тот, кто стоит за ней, позволяет ему – Трартесверну – желать её и любить её. «Видимо, просто жалеет меня. Знает, что я не выберусь.