Арвеарт. Верона и Лээст. Том II

У него дела в Игеварте, а я тут случайно подумала, что поскольку субботний вечер… мне захотелось проведать вас… Но если вы сейчас заняты…

– Что ты?! – воскликнул Невард. – Разумеется, мы не заняты! Мы тут как раз чаёвничаем!

Элиза и вправду чаёвничала – за столом и с вареньем в розеточках. Верона присела в книксене, но Элиза не стала здороваться с ней и лишь вопросила резко:

– Для чего ты сюда пожаловала?!

– Простите, – сказала Верона. – Я просто пришла навестить вас.

– А не слишком ли поздно для девушки совершать визит в одиночестве?!

– Элиза! – одёрнул Невард.

 – Что это за высказывания?!

Элиза двинула чашкой – так, что чай её выплеснулся:

– Девушка в её возрасте должна соблюдать приличия!

– Я согласна, – сказала Верона, – но мой отец, к сожалению, не имел никакой возможности заниматься моим воспитанием. Он не знал о моём рождении, и поэтому мне неизвестно, что входит в рамки «приличного». Но я рада наличию бабушки, которая в краткие сроки расширит мои представления исчерпывающим образом! Простите, что помешала вам! – на этом она развернулась и побежала в прихожую.

Невард кинулся следом, с криками: «Стой! Куда же ты?!» Верона, не реагируя, выскочила из дома и устремилась к «Ястребу». Невард, встав на пороге, прокричал: «Останься, пожалуйста! У бабушки это нервное!» Верона села на лавочку и закрыла лицо ладонями, не находя в себе силы взлететь над земной поверхностью.

* * *

Падре Жайми – кузен Режины, услышав от Генри Блэкуотера вопрос на предмет венчания, вкупе с его обещанием сделать церкви большое пожертвование, уверил, что обвенчает их, как только они появятся.

Поговорив со священником, Лээст обнял невесту и прошептал ей в ухо: «Твой кузен просто счастлив, по-моему. Давай-ка через неделю, двадцать второго августа. Времени хватит, думаю, сделать приготовления…»

Невард, вернув Верону – плачущую и дрожащую, утешил её на кухне – бокалом эльзасского рислинга и судаком с картофелем, и, услышав её признания – те, что касались подслушивания, физиков, квердератора и полёта с Лээстом в Дублин, вздохнул с большим облегчением и сказал:

– Ну теперь он одумается.

Теперь не будет скрывать от тебя, кем он тебе приходится…

– Нет, – возразила Верона. – Папа предупредил меня. Это до завтрашней ночи.

Невард поднялся с места, переставил тарелку в раковину и произнёс расстроенно: «Никак не могу понять его. Он ведь настолько замкнутый. Никогда ничего не рассказывает.