Арвеарт. Верона и Лээст. Том II

И у вас появилась идея стать её личным тренером. Вы даже вспомнили Томаса. Вы там публично высказались, что как чемпиону в прошлом, многократному победителю и экс-председателю лиги, вам надлежит поддерживать подрастающее поколение…

– Даже так? – ухмыльнулся Лаарт. – Она, должно быть, красавица?

Кридарт пожал плечами и ответил: «Ну так… интересная, но не так, как сестра, по-моему. Та в самом деле красавица, а эта слишком высокая и фигура скорее мальчишеская…»

Отправив помощника в город – за новыми деквиантерами, Трартесверн походил по комнате – в спутанных мыслях о Монике, пытаясь себе представить, как смог пойти на подобное – проявить интерес к той девушке, что являлась альтернативщицей, и не найдя объяснения, через гостиничный сервис вывел большую проекцию с финального состязания.

* * *

За час беспрерывной практики Верона смогла научиться отрывать себя от поверхности из какой угодно позиции – волевым усилием мысли при синтезе серотонина в требуемой концентрации. Впрочем, эти попытки не являлись пока полётами.

Она, отрываясь от пола, поднималась вверх вертикально и просто перемещалась – от кровати до ванной комнаты, от ванной до подоконника, от подоконника к стулу, от стула – к двери и так далее. Затем, в один из моментов, она отворила форточку, прошептала: «Сверну себе шею и всё на этом закончится», – и, шагнув в пространство, зажмурилась. Падения не случилось. Осторожно поднявшись над деревом и продолжая удерживать вертикальное положение, она подлетела к крыше, коснулась ногами поверхности – искусственной черепицы, и села, дрожа от волнения.

– Малышка, – сказал вдруг кто-то, – а ты знаешь, что это по Эйверу – две с половиной тысячи?

Она обернулась резко, но никого не увидела.

– Великий Экдор, – прошептала она, – зачем мне эти способности? Мы всё равно расстанемся. Мы с вами уже расстались. Теперь это всё – бессмысленно…

– Нет, – сказал Джон, – не расстались, – и, сев рядом с ней, продолжил: – Ты что, всерьёз полагаешь, что твои отношения с Лаартом – достаточное основание, чтобы я сказал: «Замечательно! Вот пусть он на ней и женится»?! Нет, любимая, ты ошибаешься.

Я не отдам тебя Лаарту. Ни ему, ни ещё кому-нибудь.

На этом он проявился – таким, каким был в действительности, не меняя её сознания, склонился к ней – онемевшей, провёл по губам её пальцами, и произнёс:

– Не мучайся. Помни, что я люблю тебя.

Верона снова зажмурилась. Он поцеловал её в голову и снова исчез из видимости.