Мертвый месяц

В сумраке неясно виднелись очертания поленницы, но Тинино внимание привлекла дверь, ведущая во двор – совсем хлипкая, сооруженная из тонких дощечек, она была приоткрыта. Через щель из улицы проникал лунный свет. Тина откуда-то знала, что это неправильно.

Надо было подойти и закрыть дверь на задвижку, но Тина застыла, не в силах пошевелиться. За дверью притаилось что-то страшное, возможно, волки. А может, там были и не волки, а что похуже – оборотни, например. И один из них стоял совсем рядом и принюхивался, жадно глотая запахи живых.

И нужно бежать назад, плюнув на пристройку и заперев дверь в сенях, но Тина стояла, не в силах сдвинуться. Потому что всего лишь мгновение, всего лишь шаг отделял ее от ужаса, с которым придется столкнуться, и она все оттягивала этот миг.

…Она не ожидала увидеть дом из сна наяву. С заплаткой из более свежих досок на посеревшей от времени стене. С пристройкой – копией из своего видения, отличавшейся лишь крепкой добротной дверью, которую невозможно выбить одним ударом.

И в реальности еще был Никита: надежный и уверенный в себе и друзьях. Но зачем этот сон приснился Тине? Он не может быть случайным. Но свои вопросы она решила отложить на потом.

На старом кладбище Тина ощутила беспокойство. Здесь было как-то неправильно. Разбросанные могилы без памятников и табличек с надписями, разрушенные ограды… И холод. Знакомый холод мертвецов, соскучившихся по теплу живых. Тина почувствовала надвигающуюся панику, а затем от земли стал подниматься туман.

Туман, в Тинином понимании, был некой чертой, стирающей границы между мирами. Можно зайти в белесую завесу и выйти не там, где намеревался. Или совсем не выйти, оставшись за порогом реальности. Тина явственно ощутила на себе ледяные прикосновения испарений, за которыми скрывались те, чьего общества она избегала уже несколько месяцев. Ей совсем не улыбалось стать посредником между мертвецами и живыми. Как-нибудь без нее.

Глава пятая. Куколка

Нина злилась на себя, Даню, Никиту с Костей и тех девиц, которые прикатили вместе с Даней.

Но на себя больше. Хватит забивать голову несбыточными надеждами, пора признаться себе: Дане она не нравится. Ну если только как друг. И от этого понимания становилось невыносимо больно: ну что ему в этих девицах? Симпатичных и легкомысленных? Разве эта Оля пара ему? Она же даже разговор с ним поддержать не сможет. Это Даня, наоборот, поговорит о книгах: о классике и современных новинках.