Мертвый месяц

Со двора донесся крик:

– Эй вы, скоро там? Куда пропали?

– Сейчас спустимся, – ответил Никита и добавил для Тины: – Там некуда пропасть, совсем. Небольшие кусты, а за ними пустырь, где я его встретил через одиннадцать лет. Если это он был. Кусты сразу же после этого случая спилили.

Тине хотелось сказать что-то успокаивающее. Что это был никакой не Славик, а ребенок из неблагополучной семьи. Но врать она не любила.

– Наверное, его потусторонники забрали, я так леших, кикимор и мавок называю, – произнесла Тина.

 – Мне бабушка говорила, что нельзя ребенка ругать, типа «пусть леший заберет тебя». Это к худу, ребенок пропасть может. Вот как этот мальчишка.

Никита молча кивнул, он снова ушел в себя.

– И цвет кожи у него странный был, желтый, – невпопад произнес он. – Давай, пойдем к нашим.

Интерлюдия вторая. Дорога в тумане

За несколько лет до описываемых событий.

На улице будто кто опрокинул цистерну с молоком, и теперь оно расплескалось по пустынным дворам, пролилось за околицу и надежно спрятало ближайшие дома.

Протяни руку – не увидишь. Идти пришлось наугад, хорошо, что дорога была всего одна, а направление Шева запомнил. На мгновение Сувору пришла в голову мысль – сбежать, но он ее отбросил: как потом возвращаться? В ночь идти сквозь туман до электрички – не вариант, а за побег от остальных прилетит. Их должно было быть семеро, если еще и Сувор подведет, Шева это так не оставит.

Под ногами противно чавкало. Хорошо, что Сувор отыскал резиновые сапоги, и теперь ноги не мокли.

Челяба поскользнулся и едва не загремел в грязь. Едва удержался и от души многоэтажно выматерился.

– Пасть заткни, – из тумана материализовался Шева. – Кладбище близко.

Он вновь исчез, а Сувор успел рассмотреть тяжелый, полный ненависти взгляд Челябы, брошенный, точно копье, вслед Шеве.

– Ноги быстрее передвигай, – Челяба решил отыграться на Сим-Симе.

Сувор ощутил краткую вспышку ярости: вот же урод! Нашел на ком. Он сочувственно посмотрел на Сим-Сима, а вслух произнес:

– Нельзя быстрее, не видно ни хрена.

Челяба посмотрел исподлобья, но промолчал. Все же он не был таким говнюком, как Шева.

Когда Челяба отвернулся, Котеныш подняла вверх большой палец – мол, одобряю. Сувор мысленно напомнил себе: главное, не напиться потом. Потому что от такой роковой красотки не отобьешься. Горгулья взяла Челябу под локоть и принялась успокаивающе наглаживать. Сувор приуныл: да-а-а, с нею у него без единого шанса.