Младшие боги. Пункт назначения – месть

 – Что это со скатертью?

Но вскоре его перестал волновать этот вопрос. Лель, как и остальные, занялся едой.

Все-таки страх за себя перекрыл остальные чувства. Лада уже не так остро ощущала потерю близких. Только что-то тянуло там, где находилось сердце. Но вместо острой горечи навалилось безразличие. Все умрут… Это то, что случится с каждым. Можно быть хорошим, любить книги, иметь кучу друзей и планов на будущее. А потом раз – и все идет наперекосяк. А ты живешь на автопилоте. Ешь, пьешь, спасаешь свою жизнь.

Даже смеешься. А потом спохватываешься – и снова захлебываешься в горе. Пока не устанешь от смены настроения. Тогда хочется забиться в угол и остаться одной. И сидеть так до самого конца. Только кто же даст? Вот и сейчас ее не оставляют в покое.

Когда все отужинали, Яровит разгладил скатерть и задумался:

– Так, нам понадобятся отборный ячмень и молодое вино.

Он сделал заказ самобранке, из нее выскочил кувшин с вином и мешок зерна. Яровит развязал мешок и остался доволен: зерна были одно к одному.

Он с ребятами отволок его подальше от костра и ссыпал на землю, затем обильно полил зерно вином.

– Зачем это? – спросила Лада.

– Для коней, – пояснил Посвист. – Наедятся зерна с молодым вином и заснут. Наша задача вскочить на них и удержаться.

Лада замотала головой:

– И мне?! Я не умею на них ездить!

– Сжимай бедрами бока покрепче, – посоветовал Посвист, – да за гриву держись.

Лель подтвердил:

– Главное, не упасть.

Потом конь признает тебя хозяином и будет слушаться.

Легко ему говорить – не упасть. Это не со спины коня свалиться, а с высоты. И костей не соберешь. Да и толку-то! Даже если признает конь Ладу, она все равно сверзится с него при первой же возможности.

– Ничего не бойся, что бы ни происходило, – добавил Яровит. – Ты богиня, помни об этом.

Похоже, ее мнение никого не волновало. До этого Лада считала, что коня для нее поймает кто-то другой. А выходило, что все придется делать самой.

Скидок для нее не предусмотрели.

Яровит достал мазь и велел показать ногу. Ладе даже смотреть на метку не хотелось: вдруг стало хуже? И, судя по лицу бога воинов, ее опасения подтвердились. Но Яровит ничего не произнес, лишь замотал тряпкой щиколотку обратно.

Пламя плясало в воздухе, исполняя дикий танец; поленья потрескивали, выбрасывая огненные искры. Птицы смолкли, устроившись на ночлег. В небе зажглась первая звезда.