Бесы с Владимирской горки

И пусть в глубине души Алексей был согласен с Пафнутием, он испугался за старика, ведущего крамольные речи в присутствии скептика Федора и совсем юного Петра, который по глупому малолетству перескажет их позже кому угодно.

– Слушай меня, отрок! – старец глядел своими полуслепыми глазами одновременно на всех и ни на кого. – Лучше тебе самому себе руку отрезать, чем у святой церкви украсть, как это сделал твой предок… я ведь знаю, из какого ты рода, изурочен твой род… таким, как ты, раз согрешив, уже не покаяться.

– Идемте, старец Пафнутий, я лучше вас в келью сведу, – примирительно сказал Федор.

Не был, не был Федор плохим человеком! Просто мелкий бес постоянно бегал за ним, дергал за полы ряски, лез под скуфейку, теребил за косицу, шептал в ухо, подбивая на крамольные мысли и речи.

– Лишь голова святого Владимира царей наших может спасти! – Слепые белесые глаза старца Пафнутия заморгали часто-часто. – Кто из царей ее в уста поцелует – спасется. А тот, кто обретет главу Владимира, получит власть над всем миром.

Превеликая наша святыня – честная глава князя Владимира в Печерском соборе. А мы, как идола нам тут проклятого поставили вновь – прокляты, прокляты…

– Завтра моих родителей там отпевают. В Великой церкви Печерской, – сказал тихо маленький Петр.

– В Лавре? – переспросил Алексей. Вот, выходит, отчего отец Александр беспокоится, не уйдет ли их сладкоголосый херувим в первейшую на Киеве Лаврскую обитель.

– А ты можешь пойти со мной на похороны? – Петр с печалью посмотрел на Алексея, заранее ожидая услышать отказ.

Знал, завтра состоится и иное – великое событие, торжественное обнесение святых мощей Варвариных вокруг Злато-Михайловского монастыря ради избавления от холеры, предотвращения новых смертей. И до последней минуты Алексей в свою очередь не сомневался: уж ради такого события Петр точно останется в обители.

«Отговори его выходить за пределы монастыря. Сам знаешь, опасно это…»

Но как отговорить сына идти на похороны собственных родителей, маменьки с папенькой?

Кто бы мог отговорить его, Алексея, проводить в последний путь любимую мать?

Да и какая опасность угрожает Петру, ведь мальчик теперь под покровительством святой Варвары?

– А она может оживить моих родителей? – с внезапной надеждой спросил юный Петр.

 – Она ведь все может! Ты сам говорил… Ведь Господь воскресил Лазаря, а раз она рядом с Господом на небе стоит, может, попросить у него.