Джек-потрошитель с Крещатика

За исключением разве что одного полотна – Черного Ангела с лицом прекрасного чудища, с глазами, полными темной бездны… Той самой бездны, которой были наполнены взгляды всех персонажей картин Михаила Врубеля.

– Маша, что ты делаешь?! – вскричала Чуб, едва не выпустив из рук принесенный из кухни поднос с ритуальной едой: коливом, заправленным медовой сытой, и горячими пирожками.

С трудом умостившись в узком пространстве, упершись ногами в мраморный портал камина, Маша сидела на каминной полке и напряженно смотрела на дверь через лошадиный хомут.

– Ты чё, хочешь увидеть привидение? – раскусила ее Даша Чуб.

– Ты сказала, кошки на кого-то шипели, – оправдалась Ковалева. – И свербь лопнула. Здесь кто-то есть. Кто-то уже пришел к нам…

– Ты его ждешь? Врубеля, да?

– Не обязательно… – белокожая Маша порозовела до корней рыжих волос.

– Ладно трындеть! – поставив поднос, Чуб подошла к подруге и помогла той спуститься на пол. – Хочешь увидеть его, так и скажи. Мира ведь нет.

И ты тоже, – обратилась она к Акнир, появившейся в дверях с круглым трехногим металлическим горшочком в руках. – Неужели так трудно сказать, что ты хочешь увидеть покойную маму? Это ж нормально! Зачем шифроваться?

– Хочу, – суховато подтвердила дочь бывшей Киевицы.

Акнир поставила горшок с тремя ножками в виде когтистых лап в камин на огонь. Красноватая, похожая на борщ жидкость в горшке забурлила. Из кухни в комнату уже доносились другие невероятные запахи – готовить Василиса была мастерица.

Оставалось надеяться, что часть яств, предназначенных мертвым, достанется также и живым.

– Ну и чего было врать? «Я не жду ее, не жду», – передразнила Даша.

– Хочу. Но не жду, – подтвердила Акнир. – Души умерших никогда не приходят без надобности. Либо душечкам плохо на том свете, и они не могут найти там покоя. Либо хотят предупредить, что плохое случится с тобой. И, понятно, я надеюсь, что маме там очень неплохо, а мне будет неплохо жить тут. Но как дочь, конечно, хочу ее снова увидеть…

Ведьма воровато и быстро оглядела круглую комнату Башни, словно спрашивая: «Мама, может, ты все-таки здесь?» – и резко мотнула головой.

– А я приняла сегодня решение, – то ли созналась, то ли повинилась Маша Ковалева. – Я не хочу рассказывать сыну о его настоящем отце, по крайней мере, пока он не вырастет. Но если к нему на Деды будет ежегодно приходить привидение Врубеля…

– Твое решение – по боку, – поняла Даша Чуб.