Джек-потрошитель с Крещатика

 – Уходите… прошу… я больше не желаю вас видеть… Вас всех… – он в отчаянии закрыл лицо руками и склонил голову на захламленный эскизами стол – как на плаху.

Желая утешить его, Маша шагнула к художнику и остановилась, заметив очередной неоконченный рисунок…

Закрыв лицо руками, безутешный мужчина сидел на ступени – его властно обволакивал белый туман, напоминавший по форме юную девушку.

На картине не было видно лица – лишь бледную руку, которую безликая туманная дева тянула к сгорбленному горем страдальцу.

Большой, накрытый вышитой скатертью стол в центре круглой комнаты Башни Киевиц, уже был уставлен кубками из червленого серебра и посудой со всевозможною снедью.

Кровяные колбасы – любила Киевица Ирина.

Борщ с балабушками – любила Киевица Ждана.

Утка с яблоками – любимое блюдо Персефоны.

Киевица Михайлина любила заедать сырами магическую настойку на белом вине, Киевица Забава – шампанское с устрицами, демократичная Киевица Ольга предпочитала вареники, а Киевица Роксолана – русальскую яичницу из трех десятков яиц, замешанных на пяти заклинаниях.

Но на все это изобилие не рекомендовалось даже смотреть, еще лучше – даже не нюхать, чтоб не сойти с ума от вожделения.

От горячей еды шел такой изумительный пар, что Землепотрясная то и дело глотала слюни и демонстративно зажимала пальцами пухлый и возмущенно сморщенный нос.

– И все это мы не должны есть, пока оно не остынет и не станет совсем холодным? Вася – садистка! – громко проскандировала она в сторону кухни.

– Просто, пока идет пар, им питаются душечки. Мертвые могут угоститься лишь паром от еды, – объяснила Акнир. – Потому, пока она горячая, едят как бы они…

– А нас в это время можно морить голодом, да?

– Это Деды?…

– А по-моему, это дедовщина!!!

Чуб с болью посмотрела на жареную картошку и кабачки:

– ОК, не знаю как, но давай попытаемся еще поработать…

От ритуального огня в камине стало так жарко, что Даша и Акнир перемещались по ковру босиком.

На полу, на ковре и диване неровными стопками лежали распечатанные из Интернета картины Вильгельма Котарбинского. Некоторые из них были разложены на ковре в виде длинных «змей».

– Вот этот мне больше всех нравится, – показала Даша на самую длинную «змеюку». – Готический комикс «Русалка». Точнее, он называл ее «Гоплана» – это типа русалка по-польски.