Джек-потрошитель с Крещатика

А из вечерней воды выступало почти неразличимое в темной ряби чистое и прекрасное лицо утопленницы… Лицо Ирины Ипатиной.

– Мир, – позвала Катерина, – пожалуйста, распакуй мою «Тихую ночь».

Мирослав быстро и ловко снял бумагу и бечевку с картины, прихваченной Катей из Аукционного Дома, и поставил «В тихую ночь» рядом с «Тайной».

И только теперь Катерина заметила, что в «Тихой ночи» на дальнем плане горит огонек. Огонь той самой часовенки!

«Это и правда комикс – графический роман! Девушка тонет, тело всплывает, а душа улетает вместе с туманом… Но где же в этой истории место Ангелу Бездны? И где она утонула? Много ли в Киеве часовен в воде?.

. Много ли Виктория попросит за серьги? Я готова отдать за них… все. Все, что угодно!» – осознание настолько потрясло Катерину, что она замерла.

– Они прекрасно смотрятся вместе, – отметила Сюрская, разглядывая обе работы. – Хотите, я уступлю вам «Тайну»?

– Вы же только час назад купили ее, – удивилась Дображанская.

– Такой уж я человек, – самоиронично сказала художница.

 – Не выношу, когда кого-то или что-то уводят у меня из-под носа, – показала она на отвоеванную Катей на аукционе «Тихую ночь». – А стоит получить – сразу остываю. И в личной жизни все так же. – Она снова прилипла взглядом к Миру. – Наверное, у меня всего одна настоящая страсть…

– А почему вы не пожелали купить «Духа Бездны»?

– Не знаю, как вам объяснить, – сказала Виктория. – В нем есть что-то нехорошее… Какое-то неприкрытое обнаженное зло. Неподдельное.

Я тоже художник, я знаю, о чем говорю. Дух Бездны – не аллегория, тот, кто писал его, видел то, что он пишет.

– А чем вам тогда не угодила она? – Катя показала на «Тайну». – На вид она сущий ангел.

Художница посмотрела на картину:

– В этом ангеле тоже есть нечто… сомнительное. Я предпочла бы избавиться от нее.

И Катя подумала, что «человек мира» права – сейчас, когда она глядела не на открытки, а на оригиналы работ, лежащая в воде и воспарившая над ней дева смотрелась иначе.

Из-под белизны ее кожи словно проступала какая-то тьма.

И сразу вспомнился Гоголь, игры утопленниц и та из них, что оказалась злой ведьмой: «…тело ее не так светилось, как у прочих: внутри его виделось что-то черное».

– Я подумаю над вашим предложением. А пока вы разрешите мне сфотографировать «Тайну»? – Катя достала из сумки мобильный телефон.

– Только если вы поможете мне уговорить этого красавца позировать мне. Ну, позвольте мне сделать хотя бы эскиз.