Меч и Крест

Красивой, молодой, со сладкой и такой жадной к жизни кожей. Но мой гений запрещает думать об этом…

Интеллектуальное убийство от ума, в стиле расколовшегося Раскольникова, всегда разит паранойей. Убийство ради кайфа – болезнь. Желание убить должно быть естественным, как любовь и голод, и продиктованным такой же насущной потребностью.

Нормальный человек убивает так же органично, как вдыхает воздух, не заморачиваясь мыслью о том, что он превращает его в углекислый газ.

Вы не ослышались, – нормальный.

Ибо тот, кто не способен убить, при необходимости, – обычный выбрак природы.

Вы поджимаете губы? Но вы и сами скажете так, когда ваш мужчина будет скулить, прижимая руки к груди, глядя, как вас насилуют трое. И закричите: «Почему ты не убил их?!!»

«Но это же совсем другое дело», – возразите вы мне.

И вот вы уже и попались!

Потому что ваш Бог запретил вам убивать, даже защищаясь. Он разрешил вам только безропотно принимать смерть.

Глава четвертая,

в которой Даша теряет работу, Катя – борова, а Маша – здоровый сон

«Да, человек смертен, но это бы еще полбеды.

Плохо то, что он иногда внезапно смертен… и вообще не может сказать, что он будет делать в сегодняшний вечер»

    М. Булгаков. «Мастер и Маргарита»

Какое-то время девушки молча стояли, сбившись в кучу и продолжая цепко держать друг друга за руки и рукава одежды. Затем Даша, решительно стряхнув со своих плеч Катины ладони, опустилась на четвереньки, опасливо подползла к неподвижному телу и приложила два пальца к его шее.

– Пульса нет. Она мертва, – шепотом сообщила Чуб. – Что это с ней было? Передозировка?

– Дуры! – хрипло вскрикнула Катя, мигом оживая при слове «мертва». – Что бы это ни было, сейчас здесь будет милиция. Бежим! – И выполняя собственную команду, первая бросилась к двери.

Даша мудро последовала ее примеру, но заметив, что Маша по-прежнему стоит возле тела, словно соляной столб, дала задний ход и, туго обхватив ее кисть, молча потащила тормознутую барышню за собой.

Затравленно оглядываясь по сторонам, троица пронеслась по гулким и пустым коридорам «Центра».

Однако, подходя к выходу, по крайней мере двое из них попытались сделать благообразный вид и прошествовали мимо регистратурной дивы, подчеркнуто размеренно цокая каблуками. Нейтральный звук был сымитирован удачно: та даже не удосужилась выудить взгляд из детектива.

– Гена, гони! – просипела Катя, падая мешком на переднее сиденье машины.

– Куда? – нервно поинтересовался шофер.