Меч и Крест

«Кылына», – узнала ее Маша, почти не сомневавшаяся, что видит сейчас перед собой лишь страшно-прекрасный сон, где ей явилась мертвая красавица, чьи золотые волосы сливались с пламенем огня.

– Вот вы и здесь, – угрюмо сказала умершая.

И стоило ей заговорить, пламя вмиг погасло, и тело женщины стало прозрачным, словно лунное марево.

Теперь сквозь него были видны горящие окна домов, стеной обрамлявших Пейзажную аллею, и темное беззвездное небо…

– Здесь вы будете собираться каждую ночь, словно кошки, которые, заслышав мышь, не в силах сдержать себя по собственной воле, – сказала покойная с тоской.

 – Мне пришлось отдать свою власть вам – трем слепым. Но не радуйтесь этому! – нестерпимо простонала она, как будто бесчувственные и одуревшие от жути, они могли обрадоваться сейчас хоть чему-то. – Мой Город – не подарок вам, а проклятье! Моя власть – ваше рабство! Вы избраны на погибель! Я стала первой, но будет и вторая, и третий, и он вновь вернет себе силу, которой был лишен тогда. Вы умрете прежде, чем рябая станет любой, а боль сгорит в огне, ибо ваше спасение лежит там, куда вам нет возврата…

Не сговариваясь, девушки молча попятились назад, подальше от этого тяжелого, немигающего взгляда, который, казалось, необратимо хоронил их сейчас заживо.

– Все. Я отдала вам все… – прошелестел, угасая, ее мучительный голос. – Осталось отдать только это.

Она властно подняла расплывающуюся призрачную руку к небу – и Катя, Даша и Маша одновременно воздели глаза вверх и обнаружили, что оттуда на них стремительно летит нечто большое и темное.

И прежде чем они успели броситься врассыпную, их настигла оглушающая чернота…

Но перед тем как провалиться в небытие, Даша увидела, что небо над ними вдруг перестало быть темным, прорвалось тысячью серебряных звезд и мигнуло где-то слева тревожно-красным огнем.

«Самолет», – подумала она и потеряла сознание.

* * *

– Ну че, вертай взад.

Вишь, заперто! Во жизнь сволочная!

– Так че нам теперь, на гору пехом?!

– Нет, через забор, со всем снаряжением!

Нервные и препирающиеся аварийщики столпились у запертых ворот, ведущих на скромную территорию Кирилловской церкви, огражденную блочным каменным забором от заполонившей гору многокорпусной психиатрической больницы имени Павлова.

К церковным воротам с улицы Елены Телиги вел удобный асфальтовый подъезд.