Меч и Крест

Да она и сама сказала: «Мне пришлось отдать свою власть вам!»

– И после этого мы все сразу стали ведьмами? И ты, и я, и эта сука! – уже с неподдельным интересом уточнила Даша Чуб.

Она еще раз оценила свои великолепные ногти и мечтательно выдохнула:

– А круто бы было! Жаль, что так не бывает! Ведьмы – это так, суеверия…

– Все народные суеверия, – покровительственно изрекла суеверная Маша, ободренная вниманием своей небольшой аудитории, – имеют реальную основу. Например, в сказках всех народов мира присутствует так называемый дракон или змей.

Так вот, все это отголоски нашей древней памяти о динозаврах!

– Ладно, о’кей, – неожиданно согласилась Чуб, – предположим, что мы – ведьмы. Как узнать, правда это или нет? У ведьм есть какие-то особые приметы? Ты что-то еще про них знаешь?

Маша обрадованно ринулась к своему письменному столу.

– Вот у Чуба… Кстати, – подольстилась она, – не твой родственник?

– Дай-ка сюда! – нежданно разнервничалась Даша, выхватывая из Машиных рук хилую брошюрку, на обложке которой подбоченилась «жвавая» молодуха с щедрым монистом на груди.

 – Слушай, и впрямь мой, наверно. А. А. – Андрей Андреевич! Он у меня профессором был! Только умер давно. И книжек его в доме нет. Он папин папа, а родители сто лет как разбежались… Ну, привет, деда! Вот и свиделись, – растроганно поприветствовала она предка.

Вежливо почтив память Дашиного деда минутой молчания, Маша экспроприировала у нее издание и открыла на отмеченной закладкой главе.

– Главным признаком ведьмы, – с пафосом прочитала она, – является хвост!

– Че-че?

– Небольшой телесный отросток сзади.

– А-а… – Чуб непроизвольно потрогала себя ниже спины.

И вдруг, встрепенувшись, начала нервозно ощупывать свою попу.

– Машка, будь другом, посмотри, – припадочно заорала она, – что у меня там в трусах телепается? Мама, только не это! Хвост я уже не переживу…

Просветительница неотложно подползла к ней и, конфузливо приспустив Дашины трусы, старательно оглядела розовую, округлую и услужливо выпяченную часть тела.

– Это прыщик, – с облегчением сказала она, покраснев, как Херсонский помидор, от этой непривычной интимной процедуры. – Простудный, наверное. Мы ведь на земле спали…

* * *

Отлипнув от замочной скважины, Машина мать горделиво зашагала по коридору, ни секунды не сомневаясь в том, что она и не думала подглядывать – просто проходила мимо и инстинктивно отреагировала на подозрительно громкий крик.