Меч и Крест

– Мне очень нужно их найти, – елейно объяснила она.

– Ух ты! – искренне поразилась Регистратура. – Ну, если так сильно надо… – радостно захлопотала донцоволюбка. – Тут всего-то одна запись – Мария Ковалева.

– Но их было две, – терпеливо напомнила Катя.

– Так, может, одна раньше записана? – резонно предположила девушка. – Ну да, вот! – обрадовала она даму. – Дарья Чуб. А вы после нее пришли.

– Выходит, одна из них стояла в очереди передо мной? – потрясенно переспросила Дображанская.

– Выходит, так, – отозвалась девица, тщетно пытаясь понять, в чем таится столь потрясший даму подвох.

– Значит, – пораженно высказала Катя вслух, – будь я нормальным вежливым человеком и пропусти ее вперед, ничего бы со мной не случилось?! О боже… – вскрикнула она впервые за последние пять лет вместо привычного «Во черт!» – Боже, боже!

Ибо обнаруженная ею Д. Чуб означала только одно: тот, кто затеял эту игру, плевал на гордую раскрасавицу Екатерину Дображанскую. Он выбрал свою жертву наугад! Как слепо, наугад, проигрывает в карты пацанва жизнь первого прохожего.

Когда они втроем ввалились в растреклятый кабинет, гимнастическое шоу Кылыны было уже в полном разгаре, а значит, не тщись упрямая Катя влезть всюду первой, эта история произошла бы не с ней! А с блеклой ботаничкой, которую она затормозила у самой двери, или бойкой тинейджеркой, рвавшейся втиснуться поперед батька в пекло!

С той из них, которая действительно была первой!

«Господи, за что? – заплакала Катя и, слишком хорошо зная ответ на этот вопрос, безнадежно попросила: – Прости меня, Господи.

Пожалуйста! Я буду такой сдержанной, корректной, учтивой, тактичной, любезной, обходительной, предупредительной, толерантной, имманентной…»

– Адреса давать? – прервала этот список Регистратура.

– Запишите, – обреченно кивнула странная дама и добавила горько: – А вы не знаете случайно, что случилось с вашей сотрудницей Кылыной?

– Так вы у нее были? Вот ужас-то какой! – сладострастно ужаснулась мисс Регистратура и затараторила вдруг, захлебываясь и старательно выпучивая «страшные» глаза: – Потолок на нее обвалился! И насмерть… Вы видели? Нет? Только не сам он… Это я уж вам говорю! Никто не понял, а я пошла и поглядела.

Решеточки-то эти деревянные, – возбужденно скрестила два пальца девица, – на которых он держится, – не гнилые были! А колдуна одного в Киеве уже убили. Тело на куски порезали и в батареи их напихали, а перед тем на кол его посадили! Я в газете читала! Такой уж у нас народ.