Рецепт Мастера. Революция амазонок. Книга 2

Там мы сможем поговорить с ней без всей этой толпы. Или вы хотите послушать еще? – снизошла до вопроса товарищ.

– Нет, пожалуй, – прислушалась к своим пожеланиям «павшая в борьбе». – Мне срочно нужно выпить. Там в гостинице есть бар или кафе?

– Еще какое! – отозвалась Акнир.

* * *

«Еще какое» кафе оказалось знаменитейшей киевской богемной кофейней «Х.Л.А.М.» – расшифровывающейся как «художники, литераторы, артисты, музыканты».

Даша Чуб с любопытством посмотрела на вывеску с летящим человечком-Икаром и прочла надпись на фронтоне: «Войдя сюда, сними шляпу, может быть, здесь сидит Маяковский».

– Слушай, а что, он и правда там может сидеть? – возбудилась она. – Маме моей надпись понравилась бы. Я говорила, что у меня мать – маяковка? Всю жизнь изучала Маяковского… Тут водка есть?

– Только морковный чай, – не отрывая глаз от лежащего перед ним исчерченного строчками листа бумаги, отозвался крупноносый и золотоволосый молодой человек за столиком рядом. Сидевшая с ним некрасивая стриженая девушка в измазанной масляной краской робе недовольно шикнула на друга.

– Чай из морковки? – удивилась Чуб. – А разве морковку заваривают?

– Я достану вам водки, – непререкаемо сказала товарищ Роза. – Садитесь пока, – снова приказала она. – Сейчас я вернусь.

– Странная тетя, – Чуб уселась за стол у стены и в упор посмотрела на Акнир. – Так, теперь быстро выкладывай, когда это я паду в борьбе? Я что, погибну, как Маша?

– Ты эмигрируешь, – сухо просветила ее ведьма.

 – Осенью 1917 уплывешь в США и попадешь там в больницу. Киевица не может жить без Города, – пояснила она, – не может и умереть… Это страшная мука. Ты надолго исчезла из виду. Тут тебя посчитали погибшей. Большевики провозгласили тебя павшей в борьбе. Тебе даже поставили памятник…

– Где? – заинтересовалась Чуб.

– На Царской площади.

– Так это я там стою? – вскинулась Даша. – А почему я совсем на себя не похожа? Почему у меня в руках ружье, а на лбу звезда? И где потом делся мой памятник?

– Его разрушили деникинцы.

– Вот сволочи! – обиделась Чуб. – А большевики – молодцы. Дизайн подкачал, но в целом приятно… А знаешь, – повертела она головой, – мне здесь даже нравится. Так весело. Так по нашему. Секс – вовсе не грех, как утверждает церковь. И нагота – не грех. И аборты. И женщина не должна заморачиваться из-за всякой там несчастной любви. И может, я и правда знакома с Коллонтай.