Рецепт Мастера. Революция амазонок. Книга 1

Маша взглянула на Распутина; на миг Кате померещилось, что в опустевших глазах, обращенных к святому черту, мерцает упрек – видимо, об обещании излечить сына, которое старец дал бывшей царице, сама лжеотрок не знала ничего. Каждый здесь плел свою интригу.

– Иди ко мне…

Пальцы Маши позвали цесаревича. Мальчик встал со скамьи, приблизился к ней без робости и без надежды. Оттененные вьющимися светло-каштановыми кудрями бледные черты тринадцатилетнего царя были тонкими, иконописными и такими же отрешенными, как у его отца.

Такие черты и должны быть у ребенка, которому всегда все запрещали: играть в теннис, кататься на велосипеде, – у мальчика, которого вечно держали взаперти, опасаясь, что случайный синяк лишит его жизни.

«А ведь это наш царь… Законный царь Алексей, – дернуло Катю. – А это мать царя и сестры», – знакомство г-жи Дображанской с царской семьей вышло весьма коротким, если, конечно, опустить спорный факт, что их так никто и не познакомил.

Лжеотрок молча провела ладонью по волосам Алексея, заглянула в глаза, прошептала неслышное и громко сказала:

– Нож дайте.

Старец проворно достал из кармана отточенный нож. Маша взяла ребенка за руку.

– Что вы делаете? – захрипела царица.

– Камень с души твоей снимаю навек…

– Нет!

Лезвие полоснуло по бледной коже царя. Порез вышел глубоким – отворенная кровь мигом залила руку по локоть. Императрица закричала. Старец быстро схватил ее за плечи. Три великих княжны в ужасе застыли у стен. Несчастная мать орала, вырываясь.

– Дайте платок, – приказала лжеотрок. – Перевяжите. И все.

– Все? – повторила императрица чуть слышно.

– Все как у всех, – сказала лжеотрок. – Через пару минут кровь остановится. Все заживет. И муж твой в разум войдет. И дочери невестами станут. Ты свою чашу испила до дна, малость на дне осталась… Веришь мне?

– Верю…

Побледнев, как стена, императрица с ужасом смотрела на пустяковую рану, способную стать для ее сына смертельной.

– Не веришь, – молвила Маша. – Оставьте нас все.

– Ольга, Мария, Анастасия, – живо позвал старец княжон.

* * *

Оказавшись за дверью, в коридоре, три девушки тут же повисли на Друге с радостными возбужденными криками.

– Неужели Отрок вот так?.. – спросила младшая (Анастасия была ниже всех ростом и немного полнее сестер). – Он – настоящий святой? Он же только по голове Алексея погладил… Неужели теперь он будет здоров?

– Будет, будет здоров ваш братец, – увещевающе сказал старец.