Туда, где кончается Лес

Жуткий таинственный ореол бегущего от закона чернокнижника,

Способного одним своим появлением навести беду,

Был присущ доктору,

И оттого никто не просил его предсказать судьбу.

Таился в цветных шторах задвинутый резным шкафом с зельями проход

К холодному подводному источнику с целительной водой,

Где в полутьме

В кувшинках, водяных лилиях и лебединых перьях мирно спали прекрасные нимфы.

Много еще прятали потайные ходы шатра доктора,

Даже водопады, диких зверей, цветущие сады, гроты, погреб и клетку, наполненную скелетами.

По соседству с чудесной палаткой,

Которую одновременно могли видеть и в королевстве, и в дружественной ему империи,

Стояла расписная кибитка цыганки,

Посещаемая намного чаще.

Вышитые на коврах астрономические объекты, гадательные шары и указывавшие на двери персты с золотыми кольцами

Зазывали любопытных в душный фургон,

Пропахший приворотными зельями и лошадиным потом,

Увешанный цветными флажками и украшенный свечами,

Воск которых рисовал на полках, стенах и полу чудные символы.

Там за перламутровое украшение или горсть медных монет

Девушка с налобной повязкой,

Где третий глаз ее был золотом и серебром расшит,

Предсказывала человеку судьбу.

Гадалка усаживала гостя на ковер и подушки перед совсем низким столиком,

Наливала в пиалу кофе и чай, чтобы в гуще узреть грядущее.

Задевая посетителя браслетами и широкими рукавами,

Брала его руку, читала будущие дороги по линиям на ладони.

В тенях, обведенных на потолке и стенах искрившимися свечками,

Танцевали духи, с которыми гадалка беседовала.

Когда силуэты замирали,

А свечи из голубого, зеленого, розового и желтого воска сами собой гасли,

Точно задутые чьим-то сильным дыханием,

Цыганка вынимала из-за золотого корсажа платок,

Расстилала его на своем столе, сев в позу лотоса,

И раскладывала на пересечениях нитей свои карты.

Причудливые фигуры,

Созданные фантазией художника и колдуна,

Многочисленными глазами заглядывали в то,

Что скрывалось за горизонтом,

То, что должно было подняться из-за его туманной линии с Луной или Солнцем однажды.

На закате в фургон,

Задев зазвеневшие нити с битым стеклом, птичьими зеркальцами и колокольчиками,

Вошел юноша во всем черном.