Яблоня

Что он оставляет за собой маленькие следы и послания, подсознательно надеясь, что его остановят.

– И при этом такие расчетливые действия, что мы не смогли отследить его по камерам в многолюдном городе?

– Да, с одной стороны его действия расчетливы, но с другой… Еще с самой первой жертвы мне казалось, что есть в этом всем что-то личное. Что-то, что он не в состоянии в себе контролировать.

– Вы пытаетесь рассуждать с точки зрения здравого человека. Но это убийца, капитан. Он застрелил как минимум двух женщин в грудь, не раздумывая.

Такой человек априори не может быть нормальным.

Лицо Кристиан исказилось.

– Да. Возможно, вы правы. Надо спросить у Нейта, как продвигается дело.

– Ваш кофе…

– Да, спасибо.

Она вернулась в кабинет, не оборачиваясь.

В последнее время каждый их разговор с сержантом проходил столь натянуто… Она практически чувствовала спиной его взгляд.

Сидя на заднем сиденье, капитан думала, как до этого могло дойти. Майкл с Нейтом успешно составили маршрут – абсолютно все локации в игре соответствовали реальным переулкам в городе.

Сколько бы она ни отказывалась в это верить, она не могла проигнорировать подобное совпадение, и теперь их машина пересекала туманный, уставленный небоскребами ландшафт, словно прямая стрела. Их местом назначения был старый заброшенный завод, возвышающийся там, где восточный район соединялся с центральным – именно из его подвала начинался игровой забег.

Рядом с ней сидел Аднет – вечно хмурый, он смотрел вперед, не проронив ни слова с начала их поездки.

Кристиан чувствовала легкий запах спиртного; впрочем, она давно знала, что уличать его в этом нет никакого смысла. До этого времени его «увлечение» никогда не мешало работе, и, как и со многими вещами в своей жизни, капитан просто смирилась с этим.

Нейт был единственным, кто остался в офисе – у специалиста по компьютерной поддержке сейчас было много работы – а Бретт все еще осматривал комнату потерпевшей. Майкл должен был провести их по всему маршруту по памяти, а Фледель вел машину, и Кристиан постоянно замечала его взгляд через лобовое зеркало.

Она прислонилась головой к холодному стеклу. Дождевые капли сбегали по обратной стороне окна, и без того однотонные улицы сливались в неразличимый поток.

– Один мой бывший сослуживец всегда говорил, что осенью в наших краях дождь идет всего два раза: с сентября по октябрь и с октября по ноябрь, – попытался разрядить обстановку сержант, но никто не засмеялся.