Яблоня

Толку от него никакого, когда его волнует лишь то, когда вы очнетесь. Впрочем, когда я сказал, что вашей жизни ничто не угрожает, он довольно быстро пришел в себя и составил план. Хотя сдается мне, лишь для того, чтобы поскорее укатить с вами в участок.

– Подождите… Этот план составил Фледель?

– По большей части. В конце концов, только от него зависело, сколько людей мы сможем привлечь так, чтобы не возбуждать умы журналистов.

Капитан осторожно прокрутила в голове мысль о том, насколько грамотно был составлен этот план.

У сержанта уже имелся опыт в составлении операций?

– Впрочем, хватит уже. Думаю, вам пора быть на позиции. А я останусь неподалеку на случай, если этот преступник все-таки умудрится подкинуть мне работенки.

Стоя в глубине шахтовой ниши, она просматривала на телефоне результаты всех четырех вскрытий. Многие факторы мешали установить точное время смерти, но в целом все сходилось в одном – жертвы погибли от семи до девяти утра. Хотя ждать оставалось еще несколько часов, Кристиан мысленно отблагодарила сержанта за то, что он решил начать операцию задолго до нужного времени.

Если они затаятся с самой ночи, вероятность, что убийца почувствует неладное, прибыв сюда, станет минимальной.

Капитан внимательно осмотрела лестничную площадку. Ниша лифта находилась посередине между двумя крыльями здания, на каждом из которых умещалось две квартиры. Лестница на крышу, как и на этаж ниже, находилась прямо перед лифтом, что обеспечивало ей идеальный обзор. Чуть ниже, на межэтажном перекрытии, располагался люк мусоропровода – однако на нем висел тяжелый замок, не позволяющий открыть его и использовать по прямому назначению, и, убедившись в этом, Кристиан оставила его в покое.

Одно за другим беззвучно приходили уведомления о прибытии на позиции. Она находилась на десятом этаже здания, Майкл – на пятом, на первом – Бретт, трое патрульных взяли на себя пожарные лестницы и балконы, снайпер находился на соседнем здании и, наконец, Фледель взял на себя наблюдение за входом.

Он отписался самым последним, и именно этот момент ознаменовал начало операции.

Она стояла, положив одну руку на кнопку включения рации, а вторую – на пистолет. Минуты текли невыносимо долго, и Кристиан начала жалеть, что не согласилась на предложенный сержантом кофе. Стараясь не издавать ни звука, она глянула на наручные часы: 5:17. От всех остальных также не было вестей.

Даже отсюда был отчетливо слышен шум машин с соседней магистрали.