Яблоня

Все в участке знали эту историю – она была подобна мрачному наследию, нависшему над их следственным отрядом. Историю поисков и молитв, не увенчавшуюся ничем, кроме ощущения неотвратимости судьбы. Даже несмотря на то, что Фледеля перевели совсем недавно, он наверняка не раз слышал о временах, когда еще сержант полиции Кристиан Тайлер развешивала листовки по всему городу и ездила в поисковые экспедиции. Даже когда срок давности дела давно истек, она не оставляла надежды, раз за разом прочесывая все окрестные леса в попытках отыскать хоть что-нибудь, что укажет на местонахождение ее мужа.

Но сейчас, спустя двенадцать лет, даже тлеющая лучина давно прогорела, оставив лишь пепел и невыносимое чувство вины.

Она не нашла его.

– Капитан… Иногда прошлое стоит оставить в прошлом.

Она опустила голову. Сегодняшний день, проведенный в компании старых коробок с вещами, оставил на душе увесистый камень.

– Сегодня… Был тяжелый день для меня.

– Я бы сказал, тяжелая неделя.

– Может быть.

Она не знала, почему даже не попыталась опровергнуть его слова.

Возможно, за последние дни он слишком часто видел ее в настолько подавленном состоянии, что Кристиан знала, что он не поверит ни единому ее слову.

– Удивительно, что вы так спокойно чувствуете себя в этой обстановке, – она решила перевести тему.

– Просто я часто бывал в театре.

– Вы? – Кристиан искренне удивилась. – Вы не похожи на ценителя искусства.

– Да, знаю, я похож на бездельника и разгильдяя, – он беззаботно рассмеялся.

 – А если серьезно, не могу сказать, что я сам по себе наслаждался всеми этими представлениями и концертами. Думаю, вы и сами можете представить меня в подростковом возрасте – эдакий прогульщик, своенравный парнишка, звезд с неба в школе не хватал.

Он усмехнулся, словно вспомнив что-то хорошее, и продолжил:

– А вот мама была моей полной противоположностью – тихая, одухотворенная женщина. Все пыталась привить мне тягу к прекрасному, так и вышло, что мы были с ней завсегдатаями театров.

Не таких шикарных, как этот, конечно, но мама всегда откладывала с зарплаты деньги специально для того, чтобы отвести меня в место получше.

– И вам нравилось?

– Сложно сказать. Я был больше в отца, человека прагматичного и абсолютно приземленного. Но прежде всего я был ребенком, а в театре было красиво, везде яркие, необычные наряды. Наверное, для меня это было что-то вроде ярмарки.

– И как давно вы были в нем последний раз?

– Когда-то в юности.