Город за лесом цвета индиго Адамант

– И что нам это даёт?

– Знаешь поговорку, если вас посылают на все четыре стороны, лучше следовать на юг. Не знаю, просто мне кажется, что лучше двигаться на юг.

– Тогда, может, уже пойдём? – снова сказал Азат.

И класс вновь вошёл в высокую траву. Жужжание и стрекот насекомых, запахи растений, мягкое солнечное тепло вызывали лёгкую эйфорию, и ученики, не торопясь, почти не разговаривая, шли, поглощённые очарованием природы. Братья, наклонив один из бутонов, обнаружили там обильную пыльцу. Стряхнув её и коснувшись языком, они почувствовали насыщенный пряный вкус.

Пыльца другого растения дала другие ощущения. Тычинки разных цветов имели свои неповторимые пыльцевые зёрна, радуя органолептические чувства юных дегустаторов.

Руслан тоже погрузился в изучение растительного мира, но уже с другой целью: он искал семена. Было на что обратить внимание и Еве, и Ипполиту. Но большинство школьников просто с наслаждением любовались окружающим их великолепием.

За лугом показался лес. Пройдя сквозь небольшую полосу деревьев, группа оказалась у покрытого водяными лилиями заболоченного озера.

Свет, отражаясь и преломляясь в рельефе водной глади, прозрачного воздуха и белизны цветов, создавал ощущение хрустального свечения, из глубины которого… звучала музыка.

Это была лёгкая, радостная, заливистая мелодия, похожая на игру флейты. Пытаясь обнаружить её источник, окружающие стали всматриваться сначала в сверкающий воздух, потом – поверхность водоёма, листья, траву и наконец заметили поющий … камыш.

Он весело насвистывал, потряхивая своей густой метёлкой.

Из болота вылезла жаба и, перебивая мотив, начала скрипучее кваканье. Камыш, не обращая внимания, продолжал насвистывать дальше. На лист кувшинки прыгнула другая жаба и, поддержав сольную партию подруги бурчащими интонациями, превратила одинокое ворчание в сварливый дуэт. Но камыш всё равно пел. Когда дуэт, благодаря подоспевшим соплеменницам, перерос в хор, перекрывающий все слышимое вокруг, камыш неожиданно вынырнул из воды, повернулся к земноводным нижней частью стебля и издал громкий отвратительный звук.

Оскорблённые амфибии прыгнули в воду. А обиженное растение вернулось в прежнее положение. Петь уже не получалось. Несколько неудачных попыток, видимо, окончательно испортили настроение исполнителю, и он огорчённо замолчал.

В этот момент Илья заиграл на своей флейте, пытаясь плавным, немного с хрипотцой звуком воспроизвести только что услышанную музыку.