Здоровье в рассрочку

Всё бравое настроение улетучилось, сделав его мгновенно беззащитным.

– Всё равно у них деньги просто так лежали, – почему-то в оправдание тихо сказал он. – Были бы бедные, о шубах не думали бы.

– Угу, для тебя лежали! А может, они их на лечение откладывали или на новый телевизор, или … Да какая разница на что? Дело даже не в деньгах. Ты неуважительно отнёсся к почтенному возрасту людей. Сколько пенсионеркам было лет, ну примерно?

– Одна хвасталась, что будет восемьдесят, – просто ответил он.

Ему уже не хотелось прикрывать правду. Теперь вдруг появилось злость, и он решил задавить ситуацию привычным цинизмом. Как это срабатывало с другими людьми. Но только не с сестрой. Она была тёртым калачом, закалённым в долгих семейных батлах.

– Точно, г@внюк, – не пытаясь даже замечать изменившееся состояние брата, прямо ответила Кира. – Засунь свои деньги куда подальше и вали отсюда.

– Если ты такая умная, почему ты такая бедная? Копейки считаешь? – огрызнулся на это Степан.

– Потому что трачу свою жизнь на уродов братьев. Видеть вас уже не могу! Старший г@вно, а ты ещё хуже! Правильно и сделала Наташка, что ушла от тебя! Мне тоже пора уезжать подальше. Из-за вас под раздачу попадаю, наказание от Вселенной получаю за чужие грехи.

Это было последней каплей. Степан выскочил из-за стола, вышел на балкон и прикрыв дверь, закурил. Он вспомнил свою неудачную попытку женитьбы, снова испытав приступ мучительной тоски и откуда-то из глубины души вынырнуло щемящее ощущение недооценённости и недолюбленности.

Сколько себя знал, он всегда чувствовал к себе невыносимо снисходительное отношение. От всех: от брата с сестрой, мамы, отца. Женился и жена стала общаться с ним, как с недоумком. То ли в шутку, то ли в серьёз. Понять он этого не успел, поскольку терпеть такую ситуацию долго не стал и брак их быстро развалился.

– Что, не задался день? – вдруг услышал он откуда-то снизу.

Молодой человек посмотрел с высоты второго этажа вниз и в восхищении замер. В свете заката стояла прекрасная юная девушка. Она стояла у дерева палисадника в простой чёрной майке и такой же чёрной короткой юбке и улыбалась. Это была потрясающая улыбка! Светлая, открытая и абсолютно обезоружившая. Казалось, от неё исходило волшебное сияние.