Сокровище Империи

По лицу его было видно, что на этом все проволочки закончились, и окончательной закуской будет пуля в лоб.

В подтверждение столь печальной мысли Габлера Янкер выпрямился и вновь извлек из кармана ган.

– Прости, Крис…

Видимо, коньяк оказал благотворное влияние. Хотя Габлер по-прежнему не мог управлять собственным телом, но язык словно оттаял, и файтер сумел перекатить драже за щеку. Четыре горошинки, четыре гладкие горошинки, вкуса которых он не ощущал. Крис очень надеялся на то, что нужная находится в их числе.

«Что делаешь, делай скорее», – хотел он вытолкнуть из себя знаменитую фразу Иисуса Христа, адресованную предателю Иуде.

Но это прозвучало бы уж слишком в стиле старых фантастических книжек, оставшихся от прапрапрадедов, и тех арт-объемок, что ежедневно гоняли по тиви. И дело было даже не в этом. Требовалось срочно найти какие-то другие слова, которые заставят Янкера отойти подальше – хотя бы на четыре-пять шагов.

Ствол гана вновь смотрел Габлеру в лицо. Он сумел изобразить подобие усмешки, набрал в грудь побольше воздуха и выдохнул в несколько заходов:

– Какой ты… наивный… Думаешь… я такой болван… и отдал тебе… настоящее Копье?

Оружие дернулось в руке Янкера. Затуманенный коньяком взгляд стал встревоженным. Грэнд отвернулся от Габлера и сделал несколько шагов к столу, на котором лежало в футляре Копье Судьбы. Вероятно, до него тут же дошло, что Крис блефует, так как он вдруг остановился.

Все свое желание жить, всю свою ненависть к бывшему закадычному другу Эрику Оньо Янкеру вложил Габлер в то действие, которое ему удалось произвести, оставаясь неподвижным. С силой выплюнутые им горошины понеслись в спину Улиссу – и файтер инстинктивно зажмурился, успев мысленно воззвать к ангелу-хранителю.

Грохот взрыва показался ему оглушительным, горячая волна ударила в лицо, швыряя его на пол вместе с креслом.

Габлер лежал на полу, в голове шумело, и этот шум то усиливался, то ослабевал, словно набегали на берег волны. И проступали в шуме слова, точнее, сам шум превращался в слова:

«Жи… вой… Жи… вой… Жи… вой…»

То ли это ангел-хранитель рапортовал, то ли никак не могло поверить в спасение собственное «я» Габлера.