Сокровище Империи

В оттаявшем рту стал ощущаться привкус коньяка, драже и чего-то еще. Того «камешка». Теперь Габлер знал, каков он, вкус смерти.

Он осторожно, чтобы не запачкать подошвы бегунцов, обогнул уже начинавшую подсыхать густую лужу, рядом с которой лежала бутылка – коньяк из нее вытек и смешался с кровью. Подобрал отлетевший к стене ган Янкера и спрятал в набедренный карман комбинезона. Подошел к столу, снял с плеч нэп, отлепил липучку. Взял со столешницы черный цилиндрический футляр – в нем лежал сувенирный меч-обманка, скрывающий Копье Судьбы.

Покачал в руке и вертикально засунул в нэп – футляр там уместился. Занес руку над цепочкой Лили Акимжанов, но брать не стал. Зачем ему украшение веронки? Мертвой веронки.

Габлер вскинул нэп на спину и немного постоял, обводя взглядом комнату. Потом, ни на что, собственно, не рассчитывая, проверил свою банк-кард. И убедился в том, что переведенных Эриком денег там уже нет. Скотина Янкер не соврал. Решил, что мертвому деньги ни к чему и провернул обратную операцию.

Интересно, куда ушла эта уймища деников – назад в эрарий[12 - Эрарий (от лат. aerarium) – имперская казна.] или на счет самого Янкера?

Убрав банк-кард обратно в карман, Крис решил пошарить в ящиках стола. Может, удастся содрать с поганца хоть что-то? Хоть шерсти клок, как почему-то говорили в старину.

Но ящики стола разочаровали. Там россыпью валялись кристаллы объемок и какие-то карды, лежал стакан с желтоватым налетом на стенках, надорванный пакет с салфетками и еще какое-то барахло.

«И что вы, грэнды, тут делали, в своей норе? – подумал Габлер. – Выпивали и сопливые носы друг другу вытирали?»

Нет, тут занимались и кое-чем другим. Это стало ясно, когда файтер заглянул в нижний ящик. Там лежали наручники. Две пары. Крис взял одно из этих милых устройств, повертел в руках, осматривая, и бросил на стол.

Стараясь не глядеть на изуродованные останки того, кто совсем недавно был Эриком Янкером, он пересек комнату и подошел к приоткрытой дверце стенного шкафа.

Видимо, именно оттуда Улисс достал бутылку. Там рядочком стояли еще три, непочатые, с тем же изображением древнеримского легионера – давнего предка ромсов. Плюс полудюжина изящных рюмок. Крис взял бутылку и с досадой захлопнул дверцу.

По-прежнему не глядя на ошметки кровоточащей плоти, он опустился в кресло у стены, по которой по-прежнему бежали разноцветные абстрактные узоры, отвинтил пробку и сделал длинный глоток.