Станция Солярис

Правда, боги это боги, устроились бы, ели бы свою амброзию, запивали нектаром, совокуплялись да в игры всякие играли… Когда-то считалось, что при достижении полной автоматизации люди, освобожденные от ежедневного обязательного труда, наперегонки бросятся познавать тайны мироздания, создавать шедевры живописи, литературы и прочего, настолько расцветут духовно, что и представить себе невозможно. Ага, как же. Вот полностью автоматизированный Город, и вот люди, его населяющие.

И что-то не вижу я нимбов у них над головами и белоснежных крыльев за спиной. Они же здесь не жили – маялись. А вот если бы их в пещеры, да чтобы в поте лица и так далее, вот тогда бы… Ошибались те давние теоретики, ох, ошибались. Люди есть люди, и им никогда не стать ни ангелами, ни богами. И это не плохо, и не хорошо, это данность. И природу человеческую вряд ли изменишь, какие бы теории по этому поводу не придумывали…

– Где тут «Подвальчик веселых сновидений»?

Девушка продолжала смеяться, не слушая меня.

Кажется, у нее начиналась истерика.

– Где «Подвальчик веселых сновидений»? – рявкнул я так, что в высокой вазе загудело.

Девушка оборвала смех и торопливо ответила:

– На окраине. У самой равнины. Кажется, сорок третий сектор. Или сорок второй.

– Хорошо. Найду.

Я повернулся и зацепился ногой за стул. Стул с грохотом повалился на пол. Я перешагнул через него и вышел из комнаты.

Да, они ни в чем не были виноваты. Да, они были жертвами. Но как же быстро они сдались! Ведите их к пропасти – и они пойдут за вами, и бросятся вниз головой. Никудышные из них небожители…

Я быстро шагал вдоль серых домов, отыскивая взглядом цифры на стенах.

– Все, все в «Подвальчик веселых сновидений»! – завопили нестройные голоса. – Выпьем за освобождение! Выпьем за гибель!

Я резко остановился, словно наткнулся на невидимую стену.

Невдалеке улица переходила в равнину, а на противоположном тротуаре вчерашняя компания с криками толпилась у входа в бар.

– Я жил в чудесном мире! – вопил лиловый толстяк, продираясь вперед. – И завтра снова буду там!

– Пей, пей, не жалей! – визжала женщина с фиолетовыми глазами, повиснув на сутулом парне в серых лохмотьях.

Она была уже без юбки – ниже куртки белели почти прозрачные полустянутые трусики.