В поисках затерянного маяка

Нельзя мужчину увести из семьи. Это ведь не баран. Невозможно разрушить дуновением ветерка то, что построено монументально. Если песчаный или глиняный замок, песчинку за песчинкой, разрушал ветер, и ослабляла вода дождей на протяжении многих лет. Люди делали вид, что не замечают этого. А потом в один момент после очередного весеннего ливня они осознали, что больше этот замок для жизни не пригоден, что он разрушен. И прокляли именно этот весенний день и этот дождь, который оказался для них последним. Страшно оказаться последней каплей в чьей-то жизни.

Для этого нужна смелось… И Марте было страшно.

Николай уехал в тот день, уважая выбор Марты. Он знал, что она тоже любит его, но боится даже себе в этом признаться. Он уехал с намерением закончить все дела дома, официально развестись с женой и вернуться за Мартой с предложением руки и сердца.

Люди по-разному реагируют на страх. Кто-то, осмелившись, идёт в этот страх, встречается с ним один на один. Это смельчаки. Кто-то впадает в ступор. Он замирает, останавливается, его, словно парализует перед знаком "стоп".

Это стопперы. А кто-то бежит без оглядки от страха. И чаще этот кто-то бежит от себя. Марта относилась к таким людям, беглецам.

Страх будущего, страх быть счастливой заставили её убежать от реальности. Способов побега существует множество. Можно убежать в зависимости, наркоманию или алкоголизм; религию, вступив в секту; в кому; в неизлечимую болезнь; сумасшествие; тюрьму или…

Марта выбрала самый радикальный метод, конечно, бессознательно.

Несколько недель после отъезда Николая она была сама не своя. Металась по квартире, словно раненая тигрица в клетке. Пыталась собраться с мыслями, улыбалась и готовила вкусняшки, хлопотала по дому и заботилась о дочери, навёрстывая годы упущений. Но глаза у неё были грустными. Взгляд был отсутствующий. Её что-то очень тревожило. На любые вопросы она отшучивалась и хихикала. У неё это получалось мастерски. Один раз Нила увидела её плачущей в темноте. Лунный свет освещал её милое личико, и капающие слёзы блестели, словно драгоценные камешки.

Нила обняла маму, словно ребёнка, прижала к себе. Марта молча всхлипывала и содрогалась в тихих рыданиях с полчаса, а потом уснула на диване, лёжа на коленях дочери. С самого детства они менялись ролями мама – дочка. Родить ребёнка – ещё совсем не значит повзрослеть. Сколько в мире инфантильных людей заводят детей. Марта не была взрослой и целостной личностью. Она нуждалась в поддержке.