В поисках затерянного маяка

Но что она здесь делает? Разве инстинкт самосохранения, удвоенный присутствием в утробе матери ребёнка, не смог её остановить?", – возмутилась душа Неонилы.

– "Порой страх жить блокирует инстинкт самосохранения. Религиозные взгляды и воспитание этой бедолаги предполагали сделать выбор в пользу смерти, нежели продолжать жить с ребёнком на руках вне брака", – ответил уже знакомый ей мужской голос.

– "Из-за какого-то подлеца, не желающего признать собственного ребёнка, она…"

– "У этой истории мог бы быть счастливый конец.

Отец ребёнка пребывал в неведении о её положении. И нужно сказать, что он очень любил эту отчаянную девушку. Он был в отъезде, когда девушка узнала о том, что понесла ребёнка. По возвращению сразу направился к своей возлюбленной с намерениями сделать ей предложение и обручальным кольцом в кармане. Нашёл он её стоящую на обрыве скалы. Она плакала, отчаявшаяся, униженная, очернённая позором, оскорблённая близкими людьми. Она была решительно настроена прекратить свои страдания, взлетев, но не вверх, а вниз.

Он окликнул её. Она обернулась, её пронзила жгучая боль обиды при встрече с его взглядом. Его глаза были полны обожания и нежности. Но она не в силах была это рассмотреть сквозь пелену своих страхов. Он рванул к ней навстречу с распростёртыми объятиями, а она стала пятиться назад, вытянув перед собой руку ладонью, обращённой к нему, словно останавливая его. Когда её пятки коснулись края, они оба замерли, затаив дыхание.

Жизнь всегда, каждому, даёт время и возможность остановится, что-то изменить, увернуться от неминуемой гибели.

Пусть порой это доли секунды, всего миг, но шанс всегда есть.

"Да или нет" – молниеносно пронеслось в её голове. Он протянул ей руку ладонью вверх. Она заколебалась. Мелкие камни стали осыпаться вниз под её ногами. И тут же сердце сжалось от нестерпимой боли до такой степени, что ей захотелось отомстить ему.

"Нет" – молча ответила её душа. Лучшей мести и не придумаешь: человек будет жить, каждое утро, просыпаясь и принимая стакан смертельного яда под названием "чувство вины".

Каждый вечер, засыпая в изматывающих муках раскаяния с привкусом безысходности.

Она сделала ещё пол – шага назад, одновременно обрекая три души на неизбежные страдания. Он так и не успел достать кольцо и сказать главные слова. Ей же теперь суждено метаться в поисках вчерашнего дня с желанием его вернуть и хоть что-то изменить.

"Да-а-а-а", – снова хрипло кричала её душа в тумане. Но её больше никто не услышит.