В поисках затерянного маяка

И скитается тогда растерзанная душа, вернее то, что после неё осталось, вынужденная вечность собирать себя вновь по крупицам.

Время собирать камни…" – тихо и даже зловеще сказал голос.

– "А кто распыляет эти души?" – спросила она.

– "Решение о произведении этого ритуала принимается только в том случае, если 12 жрецов проголосовали единогласно", – еле слышно донесся голос, словно отдаляясь куда-то.

– "И что же такого нужно сделать, чтобы душу распылили?" – крикнула она, испугавшись, что остается одна здесь.

Но в ответ услышала лишь тишину. Голос растаял, как и всё вокруг. Густой туман стал медленно окутывать всё её существо, сгущаясь и становясь вязким и тягучим. Он поглотил всё, что её окружало: все звуки и образы, исчезли запахи… И лишь сама тишина нашёптывала до боли знакомые мотивы: "Теперь ты познаешь ужас одиночества… Мрак поглотит твою душу! Ты взвоешь от боли. Но уже ничего нельзя будет вернуть и изменить…"

И всё перестало быть…

***

Последний шаг

Что чувствуешь, стоя над обрывом?

Ветер в лицо, мысли проносятся мимо.

Ты больше не слышишь гул в голове,

Биение сердца лишь в манящей мгле.

Ты больше никуда не спешишь,

Лишь любуясь ночью, тихо стоишь.

И, наконец, ты вдруг понимаешь,

Что есть только "здесь" и "сейчас".

Ты дышишь, живёшь, ощущаешь,

И всё это в последний раз.

Это твой выбор, лишь сделка твоя,

Сменив лёд совершенства на пламя огня.

И пусть сгорят дотла твои крылья,

Но расправить на миг их успеешь.

Приземлишься на землю лишь пылью,

Но в лучах солнца ты душу согреешь.

Остался последний твой шаг…

Он тебя от мечты отделяет.

За спиной остаётся весь полумрак,

Тебя ничего уже не пугает.

И смело ты в пропасть шагаешь,

И лёд раскололся в груди.

С улыбкою вниз ты "взлетаешь".

В сердце потухла искра любви.

Ладомира

Вскрикнув, Нила словно вынырнула из какого-то страшного ведения. Что это было? Сон или снова… Ответа не было.

Ночь и холодный ветер трепали её волосы. Внизу стоял приглушенный гул полу – спящего города.

Руки, её руки… Она их не чувствовала. Посиневшими от напряжения пальцами она с неистовой силой вцепилась в оконную раму. Ей пришлось приложить усилие, чтобы разжать пальцы. Было такое ощущение, что кто-то намазал сверхпрочным клеем её ладони и не дал ей сделать шаг за пределы окна.