Реальность волшебства

Это была коробочка, в которой лежала немного светящаяся желеобразная масса. Он достал ее. В ней слегка проблескивали металлическим прожилки, что-то непонятное, темно-зеленое с медным, я бы назвал это жидкой платой что ли. Он обработал чем-то разрез и положил сверху зеленую смесь. Она потихоньку стала уменьшаться – исчезать в ране, а вместе с ней и затягивались края надреза. В итоге осталась лишь эта красивая завитушка, которая даже на шрам не похожа. Потом я уснул.

Вдруг в окошко постучали. Варис прервался, открыл раму, влетел воробушек и отпустил листочек.

Дедушка стал его внимательно изучать.

– А что было дальше? – Эльфа нетерпеливо заерзала на кресле.

Варис положил листочек в ящик трельяжа и продолжил:

– Когда я проснулся, то понял, что теперь моя жизнь не будет прежней. Мои движения стали другими, тело работало иначе, мне было сложно даже просто ходить! Я падал, подпрыгивал, катился кубарем, подлетал, ударялся в потолок, – старичок улыбался и гладил бороду, вспоминая… – Меня выпихнули на улицу, чтобы я там учился и не разнес все в домике.

Была весна, как сейчас помню. Тепло, все зеленое, благоухает, цветет, поет… Красота) Животные на меня смотрели странно, шарахались… И я вдруг понял, что я их понимаю… Столько голосов сразу! Одни птицы, другие, третьи, зайцы, кузнечики, божьи коровки. «ААААААААА», – я закричал от перегруза, голова гудела… Пытаясь научиться заново двигаться, я упал обессиленный в траву. Как-то я ожидал все это совсем иначе. Думал, что будет легко, но вышло по-другому.

– А ты можешь летать?

– Нет, могу высоко подпрыгивать, как бы подлетать, но это другое, и могу мягко приземляться, как бы чуть зависать в воздухе, а летать – нет.

– А сани у тебя есть с оленями?

– Нет, ты что, олени не захотели бы ходить в упряжке, в неволе, у них своя жизнь в лесу, намного интереснее. Эльфы очень любят животных, они никогда не стали бы их эксплуатировать.

– А как же ты забираешься на крыши, успеваешь все?

– Сам, я могу ускоряться, я могу подпрыгивать и прыжками преодолевать довольно большие расстояния.

При прыжке я как бы вхожу в какое-то иное пространство, все вокруг меняется, становится размытым, я загадываю примерно, куда нужно, и меня туда относит.

– Необычно!

– Ага. В общем, я долго осваивал это все, полгода примерно, пока понял, как стало работать мое тело. Или нет, даже дольше, открытия приходили за открытиями. Жить стало сложнее.