День проклятого Патрика

Последние полгода излюбленное место любителей природы заповедник Кларк Крик и озёра Мери и Фостер не сходят с новостных лент, которые неустанно полощут жуткие подробности об убийствах, но это не мешает идиотам со всех штатов переться именно в Луизиану для отдыха. Мне оставалось только тяжело выдохнуть. Вытащив сигарету из пачки, я вновь закурил. В воображении нарисовал картину ожидающего меня зрелища и вошёл в поместье.

Как и многие бывшие плантации штата, эта не отличалась скромностью. Всё в ней кричало о роскоши и вековом богатстве, и всё это было создано совершенно бесплатно, на крови, костях и жизнях бесправных рабов.

Меня направили в столовую хозяев дома, ныне – бывших. Именно их разорванные ошмётки валялись по всей комнате. Кровь запекшимся живым нектаром окропляла обои, а внутренности четы знатного и одного из древнейших родов Нового Орлена покоились на полу склизкий массой. Вековая мебель была перевёрнута и сломана, отчего казалось, что в комнате разбушевался торнадо и разнёс на крошки раритет, что стоил целое состояние. Я вмиг ощутил неимоверный ужас, словно первородный змей опоясал мою душу. Я не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть. Двадцать лет службы, а сейчас веду себя как новичок. Превозмогая тошноту, подступившую к горлу, быстрее пули вылетел из столовой на тягучий болотный воздух. Глубокий тошнотворный вдох и такой же выдох.

День святого Патрика – любимый праздник ирландцев. Всё поместье было украшено зелёными ленточками, горшочками со скалящими гномами, огромными шапками и кельтскими символами.

Вот только магическая вязь не защитила Сиршу и Дункана Макгеттиган. А вот где же их восемнадцатилетняя дочь?

Я стоял и курил на огромной веранде. Жадно всасывал убивающий меня дым. С такой работой можно было свихнуться. Чёртов штат Луизиана!

– Прострелю тебе руки, если ещё раз увижу, что ты делаешь! – заорал я на полицейского, стоящего в тени кипариса и срывающего мох.

Молодой парнишка дёрнулся в испуге, запнулся и рухнул в вязкую землю искусственно вырытого озера, которое располагалось на заднем дворе поместья.

Этот сраный мох! Сколько же от него проблем.

Голодающие рабы, чтобы забыться от боли после истязания плетьми, использовали его в качестве дурманящего средства. Курили или вдыхали дым и впадали в транс, проклиная и призывая своего папу Легба – обаятельного демона Вуду. Прошло две сотни лет, но эта чума не покинула Луизианы. Эти земли пропитаны старой ворожбой, проклятьями и ненавистью.