Шизоид

А ведь это и его дом. Хотя сейчас ему хотелось сказать «был». Для него домом стало тихое место в Болгарии. Там он набирался сил, восстанавливался после тяжелой работы. Он приобрел его три года назад и ни разу об этом не пожалел.

Он понимал, что мать хочет разрядить обстановку, завести разговор. Но он был не готов, не готов посмотреть в глаза сестры, не готов поделиться своей жизнью. Он так много времени провел вдали от них, что теперь чувствовал неловкость.

– Мам, извини, но я очень устал. Тяжелая дорога, разговор с врачом – всё дало о себе знать.

Я возьму кусочек пирога и поднимусь к себе. Завтра постараюсь не проспать и проводить тебя. Всем доброй ночи.

Мать тяжело вздохнула. С каждой минутой она всё больше сомневалась в правильности принятого решения. Ей так хотелось взять дочку с собой! Но врач был против. Он считал, что девочке лучше остаться в знакомой обстановке с родным человеком. Доктору она так и не смогла признаться в том, что ее дети не общаются. Чувство вины заставляло молчать. И решение оставить дочь с братом далось тяжело.

Но сейчас важнее поставить мужа на ноги, поддержать его. А ее дети уже не маленькие, должны ужиться и стать друзьями – или попытаться ими стать. Ведь когда-то давно, когда малышка ходила в садик, старший брат так ее оберегал! Он ее так любил! Шло время, и всё менялось. Сейчас эти воспоминания казались какими-то чужими и далекими. Но сердце женщины всё еще было полно надежды и веры. Именно эти чувства поддерживали ее и заставляли улыбаться, жить дальше.

– Хорошо, дорогой. Я уезжаю завтра в семь утра. Надеюсь, ты помнишь.

Парень еще раз окинул кухню беглым взглядом и, не забыв прихватить тарелку, отправился к себе в комнату. Отдых был ему необходим не меньше воздуха. Отдых всем необходим.

После ухода парня обстановка за столом не изменилась. Между матерью и дочерью повисло напряжение. Каждая хотела начать разговор, но одна не знала, что сказать, а другая уже отвыкла это делать.

– Малышка, не грусти. Просто твой брат еще не привык к новой обстановке и к тебе.

Всё нормализуется, вот увидишь. А я к новому учебному году вернусь. Пойдешь в школу или побудешь на домашнем обучении, как захочешь. Только не грусти. Всё наладится. Сейчас главное – поставить на ноги твоего отца. Мы будем каждый день писать друг другу и звонить, хорошо?

Ответа не последовало. Но и легкого кивка было достаточно.

Рано утром кареглазая женщина стояла у плиты и медленно помешивала кофе. Очень не хотелось покидать дом.