Я просто хочу, чтобы ты ПОМНИЛ…

Как оказалось позже, она просто уехала к этому парню, всего за пару километров от Одессы.

Мама его супруги (то есть бабушка малыша) сидеть с ним могла только по выходным, так как она все еще работала. Сам же Артур работал почти без выходных. И вот ему срочно пришлось искать няню для сына, он стал спрашивать всех, кого только возможно. Чтобы человек был добрый, проверенный, надежный и любил детей. Таким образом, малыш Тимка (Тимур) оказался у меня дома. В тот день была суббота, и я не училась. Весь день ребенок провел у меня дома, со мной и с моей мамой.

Он оказался очень смышленым, умным, интересным и забавным. Но и вместе с тем обычным избалованным маленьким мальчиком: капризничал, то плакал, то смеялся, был неуравновешенным. К моему удивлению я узнала, что свою маму он называл не «мама», а по имени. Так же, по имени, он называл и свою бабушку.

Его здоровье тоже было не ахти. Малыш кашлял, у него был заложен нос. Моя мама, которая превосходно разбирается в целебных травах (занималась этим многие и многие годы), знала как его на ноги поставить, и сразу же этим занялась.

Через полдня он спросил ее: «А ты будешь моя Бабушка»? На что сразу получил положительный ответ.

И вот наступил вечер, и его отец пришел для того, чтобы забрать его домой. Но не тут-то было. Тимошка вцепился в меня мертвой хваткой и сказал слова, которые я даже сейчас без слез вспомнить не могу (хотя было это почти двадцать лет назад).

– Я мамунашел!!! Я наконец-то ее нашел!!! И Бабушку! А ты хочешь меня забрать! Я никуда не пойду! Я тут останусь!

И разрыдался, обняв меня обоими ручонками и прижавшись ко мне так, словно боялся, что я убегу или исчезну.

Я стояла, застыв, не в состоянии произнести ни слова, глядя в глаза его отцу. Наконец я с трудом нашла в себе способность говорить и тихо сказала:

– Артур. Оставь его у меня до завтра. Пусть он успокоится. А завтра заберешь.

И малыш остался. Я уложила его спать, но он никак не хотел закрывать глаза. Он боялся, что я уйду. И уснул ближе к часу ночи, держа меня за руку.

У меня просто разрывалось сердце. Что же за мать была у этого крохи? Как же можно так?

И он остался у меня дома и на завтра и на послезавтра. И на неделю. И на две. И на месяц. Уйти с отцом куда-либо из нашей маленькой квартирки он соглашался только при том условии, что я шла вместе с ними. А лучше и я, и бабушка, моя мама.

Когда я шла на занятия в университет, Тимошка оставался с моей мамой. К их обоюдной радости.