Я просто хочу, чтобы ты ПОМНИЛ…

Та отвернулась и начала складывать краски в коробку, делая вид, что не слышит.

– Ага, кажется я знаю, как и за что здесь оказалась Жанна, – сказал Хан, пристально взглянув на женщин. – На спасение не было санкций?

Элена поймала взгляд, не отвела глаз и спокойно, буднично ответила:

– Не было. Считалось, что зло, причиненное бывшей женой Артура, уравновешивается неправильно принятым решением самой Лалы. Решение это в будущем повлияло на характер и всю жизнь как самого Артура, так и Тимура. Артур женился еще два раза, с женами был груб, подозрителен и ревнив, потому дважды разводился.

Теперь презирает весь женский род, уверен, что женщины – существа подлые, хитрые и неблагодарные. Мальчик же…

– Не надо! – вдруг закричала Птица.

Она внезапно сникла, опять втянула голову в плечи и уже шепотом произнесла:

– Пожалуйста, не надо о мальчике. Я не хочу… – она медленно пошла к окну, в котором видны были два ярких солнца и три бледных луны над ромашковым полем, и стала смотреть вдаль невидящим взором.

– Девочка, не волнуйся так. Он жив! Они даже еще когда-то встретятся! – это сказала Жанна, но поникшая Птица уже вышла из комнаты и ничего не услышала.

Женщина с белыми волосами укоризненно покачала головой:

– Жанна, это необоснованно преждевременная информация. Психологическая угроза второго уровня. Я только хотела сказать, что мальчик не поверит папе, что она их бросила, и будет ее искать. Убегать из дома. Потом замкнется на несколько лет… – она запнулась.

– И каждый должен знать, что мы в ответе за все наши поступки.

Жалость – понятие субъективно. Объективно же зло было совершено с обеих сторон.

Хан хмыкнул:

– Вот кто бы говорил. Сама же вмешивалась. Помогала. Это объективно? Это не жалость?

– Нет. Это необходимость. У этого мира осталось мало времени. Мы не можем терять его еще на одно воплощение. И Лала знала это заранее и шла на эти испытания осознанно.

– Я буду осторожна, дорогая. Больше не повторится. – Жанна мягко коснулась руки женщины с белыми волосами.

 – Спокойно. Мы держимся. А Птица вернется. Она еще не проснулась, потому ей тяжелее, чем нам.

За окном стремительно наступил вечер. Исчезло поле, солнце и дальний лес. Вокруг дома была только ночь со звездами и тремя сияющими лунами. И дом этот, постоянно меняющийся, пропадающий и появляющийся в разных местах, наверное, со стороны тоже был похож на небольшую теплую луну, воздушным шариком парящую над этой землей, словно привязанную к ней невидимой нитью.