Пробуждение волка

– Ева, доброе утро.

Я села и облокотилась на изголовье кровати.

Она бросилась ко мне, заключая в тёплые объятия.

– Ох, сестра. – Я тоже крепко обняла её.

Затем она дала мне открытку, где были написаны самые милые пожелания к моему восемнадцатилетию.

– Это так мило с твоей стороны, сестра.

Я рассматривала открытку.

– Какой у тебя всё же красивый почерк. По сравнению с тобой я просто лузер.

Она ущипнула меня за щёку и улыбнулась, протягивая подарок.

Я тут же развернула его и замерла от красоты медальона в классическом стиле на тонкой цепочке в форме сердца.

Он был украшен драгоценными камнями и, похоже, имел свойство открываться.

– Он открывается?

Ева кивнула и жестом попросила меня его открыть.

– Ну конечно же, – тихо произнесла я.

Та самая совместная фотография. Это был поистине редкий день, когда мы всей семьёй смогли выбраться в Рим и посетить все возможные величественные места. Поесть пиццы и просто почувствовать себя нормальными людьми по типу классического белого забора.

Ева знала, как я мечтаю побывать во многих странах. Жаль, что это было невозможно. По крайней мере, до замужества. Отец почему-то сильно боялся за нас. Однажды ночью я подслушала его разговор и разговор моей бабушки. Они говорили о каком-то мальчике, который собирался отомстить моему отцу за что-то, чего я тоже так и не поняла. Бабушка упомянула его имя. Кажется, его звали красивым именем Дмитрий. Отец пытался объяснить бабушке, что нам ничего не угрожает, но она не верила в это и настоятельно просила оберегать нас, и в особенности меня. Почему именно меня – я не имела понятия. Всё было слишком запутанно, чтобы самостоятельно развязать этот клубок.

Я крепко обняла сестру и поблагодарила её за такой чудный подарок.

– Обещаю, я никогда не сниму его, таким образом ты всегда будешь рядом со мной.

Слёзы застыли в глазах сестры, и я не удержалась и поцеловала её в щёку.

– Я люблю тебя, Ева, пусть я редко тебе это говорю, но знай, ты самое дорогое, что у меня есть.

Помни это.

Как всегда, слова любви тяжело мне давались. Я вообще редко говорила о чувствах, предпочитая хранить их в сердце и молчать. Даже тот факт, что моя сестрёнка не могла говорить, но каким-то чудесным способом давала мне почувствовать её любовь сполна.

Она крепче прижалась ко мне, и мы обе понимали, что вскоре не сможем вот так часто быть рядом друг с другом.