Пробуждение волка

Я была идеальна во всём. Внешность смазливой Барби, тёмные длинные волосы и маленький аккуратный нос, вздёрнутый немного вверх. У меня всегда было такое выражение лица, будто смотрю на всех свысока. Возможно, это и было так. Мне не раз приходилось слышать, что я высокомерна. Только мои самые близкие люди знали, что это не так. Моей не менее красивой матери было больно смотреть на меня и видеть свои прошлые неудачи. Лицезреть то, чего она не смогла добиться, будучи в моём возрасте. Она рано вышла замуж за отца, её, как и меня, пообещали в четырнадцать.

Но, в отличие от неё, у меня был стойкий характер и непоколебимость в решениях. Это и являлось главной причиной её раздражения. А ещё она была немного повёрнута на религии и ходила в храм каждое воскресенье, как и положено всем ндрангетистам, но излишнее фанатическое верование в Бога, казалось, влияло на неё не самым лучшим образом.

– Почему ты просто не можешь быть как все, Елена? Одна дочь совершенна, вторая сломана. Кажется, Бог меня за что-то наказывает.

Сломанная фарфоровая кукла – так называли мою младшую сестру в нашем окружении.

Ева была такая спокойная, добрая и потрясающе красивая, со своими белокурыми волнистыми волосами и ярко-зелёными глазами, как у матери, она действительно походила на венецианских фарфоровых куколок. Ева была раненая этой жестокой жизнью, она словно ангел, который не смог привыкнуть к ужасам этого мира, оставшись посреди двух миров, но даже её прекрасное сердце оказалось разбитым, так и не засияв в полную силу.

Моя сестра была немая. Таких не признавали в нашем мире, считая, что это проклятие, идиотские калабрианские законы всегда раздражали меня.

Ева на год младше меня, мы были погодки, и завтра, когда мне исполнится восемнадцать, она снова встанет рядом, но, как и все эти годы, она просто будет молчать и смотреть на меня с доверием и любовью. Как бы мне хотелось услышать её голос, хотелось помочь ей выздороветь, но, к сожалению, это было невозможно. Лучшие врачи мира не могли помочь ей в этой беде, и я не смогу, тут я действительно была в проигрыше.

Оставалось уповать на чудо, но, к сожалению, в чудеса я уже давно перестала верить. Я никогда не могла понять, почему моя мать винит во всём меня, словно срывается, каждый раз, когда ей больно. Доходило до абсурда – некоторые старшие женщины из рода говорили, что моя мать проклята и поэтому Ева молчит. Идиотские фанатички всё приравнивали к решению самого Господа Бога.