Затерявшиеся во тьме

Пройдя в дом, я знал, что он уже пуст, все слуги уходили домой после одиннадцати, мне не нравилось жить с кем-то еще. Я перебрался в этот огромный семейный замок после похорон отца, но мне по-прежнему ненавидел это чертово место. Оно было наполнено слезами матери, не говоря уже о том, что ее нашли мертвой в ее же постели с вскрытыми венами.

Положив Лию на кровать в одной из спален рядом с моей, она даже не проснулась, и я не стал будить ее.

– Доменико… – она прошептала во сне мое имя, и, черт возьми, мне это понравилось.

Я скинул рубашку и сел напротив кровати в ожидании, время шло медленно. Моя голова отдыхала, когда я смотрел на ее бледное лицо. Настольные часы тикали в тишине. Спустя несколько часов она немного пошевелилась, затем еще, а после застонала.

– Боже, как больно.

Я не двинулся с места, чтобы не испугать ее.

– Мама? – тихо прошептала она.

– Мамы здесь нет.

Лия открыла глаза и подскочила на кровати, в этот момент я зажег торшер рядом, чтобы она могла видеть картинку перед собой.

– Доменико?

– Ты ожидала увидеть маму? Боюсь тебя разочаровать.

Ее лоб нахмурился в попытке вспомнить, что произошло.

– Как… как он? – с ужасом спросила она. – Мертв?

Я кивнул.

– Ты не должен был этого делать!

Я усмехнулся и встал с кресла.

– Ты все еще переживаешь о том ублюдке, который лапал тебя?

– Он не трогал меня, не успел! Я уже говорила тебе. Этого не должно было произойти, теперь я стала причиной смерти человека.

Кажется, она была готова заплакать.

– Думаю, ты принесла больше пользы, чем вреда, ведь кто знает, скольких молодых девушек он мог загубить и сколько уже загубил.

– Это не очистит мою совесть.

– Если бы не этот идиот Кавалли, ты бы вообще туда не попала, так что, если хочешь винить кого-то в смерти этого бесполезного куска дерьма, тогда начни с Рокко.

В глазах Лии сверкнул ужас.

– Нет. Рокко.

Она встала с кровати и на шатающихся ногах подошла ко мне.

– Что с ним? Умоляю, скажи, что ты ничего с ним не сделал.

Я не ответил и просто продолжал смотреть на нее, смотреть на то, как ее глаза источали боль и душевные переживания.

Дальше случилось то, с чем я не имел прежде дела, точнее, имел, но слишком давно. Я видел, как плакала моя мать, когда отец издевался над ней, видел, как она кричала от горя, упиваясь наркотиками и алкоголем, пытаясь заглушить невыносимую боль в душе.

Лия била ладонями себя по голове.