Большая игра. Том первый. Чужие сны

Дети по норам-комнатам решали домашки, рубились в игры, не заметив проплывшую за окнами, томно вздыхающую дымную осень. И лишь старики крепче ворчали из-за обострившихся хронических болезней.

На первом этаже жила Алевтина – 72-летняя баба Аля. В былые годы, черноокая и шальная, она заплетала по утрам длинную косу цвета вороньего крыла и с прямой спиной шла на работу, стреляя глазками соседских мужей, пока свой пил не просыхая, наплевав на заслуженную медаль Героя Социалистического Труда.

А сегодня, борясь с повышенным давлением и одиночеством, она надоедала звонками дочери, подсознательно пытаясь навязать ей чувство вины.

– Ты совсем не звонишь! Мне никто не помогает! Весь день темно в глазах.

– Ма! Я на работе, не могу сейчас, выпей таблетки… На выходных, если будет возможность… Всё, пока, давай!

Кровожадный клон Андрея Малахова пригласил подопытных занять свои места и подготовиться к публичной расчленёнке. Зал зааплодировал в предвкушении… Баба Аля прилегла, нажала на красную кнопку пульта.

Решила прикорнуть.

Ей почему-то вспомнился казённый пруд в родном колхозе. 16-летней смуглой красавицей, похожей на цыганку, Аля купалась там с Васькой и Нюркой, когда началась гроза. Чтобы укрыться от дождя, они, выскочив из воды и на ходу одеваясь, пустились к старому раскидистому дубу. Но не успели добежать. Молния ударила в Ваську, и на её глазах… Она в очередной раз пережила весь этот ужас, сердце быстро застучало, всё тело сжалось, но сознание переключилось, мысли потекли рекой, путались картинки, и Алевтина провалилась в глубокий сон.

Ближе к полуночи резкий звонок в дверь разбудил её.

В комнате было темно, она на ощупь пошла в прихожую.

– Кто?

– Аль, это я.

Женщина привычным движением открыла дверь. На пороге стоял сосед Игнат. Белая рубашка в синий ромбик в тёмном подъезде. Он носил её в далёкой молодости и выглядел как тогда. Руки тряслись с похмелья, глаза прятал в пол.

– Займи трёшку до зарплаты!

– Опять бухаешь? Нет у меня! Гнатя, кончай пить!

– Да не пил я, замёрз просто, – он протянул к ней дрожащие руки.

Баба Аля дотронулась, почувствовала холод, непроизвольно резко одёрнула руку.

– Я голодный, дай хоть хлеба кусок!

– Сейчас принесу! – Аля отвернулась от двери, чтобы пойти на кухню, её мгновенно догнала страшная мысль, и она закричала, закрыв голову руками.

Алевтина заставила себя поднять голову и открыть глаза – в подъезде гуляла пустота. Тогда она зарыдала в хрип.