Зверь из бездны

Чего стоил захват только одной группировки Мерлинга, с завидным размахом орудовавшей сразу в трех мирах: на Гаруде, Серебристом Лебеде и Беркуте… А операция на Крыле Ворона и Иволге… А поимка легендарного садиста Барнетта… Ликвидация «змеиных гнезд» на Пеликане и Аисте… Вычисление местопребывания неуловимого Муртаза Цхитобавы, «нового Иисуса», провозгласившего себя преобразователем Галактики…

В общем, отнюдь не лишним чувствовал я себя и всю нашу группу в Ассоциации Миров…

Мои парни молча ждали, когда же господин Грег соизволит пролить свет на причины столь позднего сбора.

И я пролил свет. Я почти дословно повторил то, что сказал мне Кондор, передавая информацию с Феникса, а затем Валентин продемонстрировал содержание инфопласта.

И до этого в моем кабинете было тихо – а после просмотра тишина стала прямо-таки осязаемой. Просто не верилось, что нас здесь целых восемь человек. Плюс Валентин.

Ребята молчали. По-моему, они испытывали то же самое, что уже успел испытать я.

Я их не торопил. Я давал им возможность осмыслить и обдумать. Смотрел на их сосредоточенные лица и в который раз надеялся, что мы справимся. Не можем не справиться – такая уж у нас работа…

Первым, как всегда, высказался Драган.

– Лео, – сказал он, – м-м… господин Грег. Раздайте копии – и мы подумаем.

Этого я и ожидал. Я знал, что никто из них не будет тут же лезть с какими-то версиями. Сейчас они пойдут к себе и будут думать. И выходить на связь по мере снисхождения на них озарений.

– Валентин, размножь и выдай каждому, – распорядился я и обвел взглядом парней. – Любое, самое безумное…

Я мог это и не говорить. Именно на самом безумном (Стан постарался!) мы и подобрали ключик к Муртазу Цхитобаве. На бредовейшем предположении (моем) раскрутили Мерлинга. По-моему, пласт с Феникса был из того же разряда – бредовых, невероятных… но вполне объяснимых при соответствующем подходе.

Впрочем, в этом я был пока не уверен.

Они уходили друг за другом, очень тихо и сосредоточенно.

Продолжали спокойно светиться огни за окном, только стало их гораздо меньше – город погружался в сон.

Я снова опустился в кресло, водрузил ноги на подоконник и крепко задумался.

В школе и колледже в нас настойчиво и методично вдалбливали теорию.