Его багровые лилии

Теперь мы не просто без денег, но еще и без своего места – среди толп незнакомцев одни и без семьи.

Часть 3:

Посланник Солнца

Крик петуха – похоже, даже здесь кто-то все еще держал птиц. Мы вылупились, как отщепенцы, и вылезли из переулка, точно бродяги. В шелках, в бязи, в хлопке, – здесь хватало тоже разных людей. Кажется, беженцы тут не только мы одни. Но большинство их ходит в капюшонах, закрывающих и плечи. Среди них мы выделялись: яркие синие мужские хаори поверх белых рубах и непокрытые головы выдавали нас.

Когда мы подошли к площади, мужчина с высохшим лицом и черными сальными прядями на лбу из-под лобья посмотрел и проводил нас взглядом, будто все хотел что-то сказать, но ком в его горле не дал ему прихоти это сделать.

В центре, под большим фонтаном с женщиной-ангелом, держащей в одной руке, поднятой, меч, а в другой – чашу с золотом, стояла совсем молодая девушка, плечи которой были закрыты, как у бедняков и беженцев, а бедра изнутри тонко подчеркивались выглядывающим из-под обычной ткани шелком.

Такого я еще не видел. В руках у груди она держала какой-то знак, подвешенный к ее шее на веревку. Дева подняла свои черные глаза на меня и Манджиро и выдала:

– Я вас не знаю. Вы не с этих краев, – сказала она в первую очередь мне, но, когда взглянула на Маню, переменилась в лице. – А ты, наверное, послан Богом. Твои волосы отливают Солнцем. Но имя твое тебе не подходит – оно для темнокожих господ.

– Эй, ты имеешь что-то против других национальностей? В нашей деревне тоже разные люди жили, но ко всем относились с радушием! – ответил ей я.

– О! – согласилась девушка. – Так вы из деревни. Теперь все понятно.

– Да что тебе понятно!? Что тебе понятно!? – не сдержался впервые я, но Джиро положил свою руку мне на плечо.

– А ты хорошая девушка. Наверное, твоя проницательность кому-то пригодилась.

– Да… – смущенно заморгала она, бегая взглядом. – Я приспешница Посланника Солнца. Вот мой знак, – и она показала свою подвеску, на которой был изображен золотой круг с человеком в его центре, привязанном к живому дереву, как к кресту: руки к ветвям по бокам, а ноги к толстым корням.

Вдруг по ее жарым щекам побежали бусины из слез. – Ох, простите меня! Тяжело говорить о Боге, когда за тобой постоянно кто-то наблюдает! – она прижалась к Манджиро и заговорила шепотом так, что я еле мог ее расслышать. – В этом городе поселился великан, который ненавидит нашего Бога! Он еретик и собрал толпу таких людей, единомышленников.