Его багровые лилии

Немногие знали, что такое Рождество, но в этой деревушке у каждого в доме мог хотя бы просто лежать даже один-единственный томик со сказками или сонетами давно забытых авторов и поэтов. Побеждая помпезно грамотность, человечество становилось послушным. Посредством уничтожения искусства люди защищались от появления чудных творцов, или волшебников, вершащих судьбы других существ и оживляющих мифы и легенды.

Как эта семья оборотней-лисиц. Одна только мама была человеком, и все же она не позволила бы дочке и всем остальным поколениям ее рода забыть о том, что такое колыбельная.

Как ранят или возвышают тебя стихи над самим собой, как храбрые рыцари спасают принцесс в сказках, как радуга появляется в Рождество.

А сейчас, пока маленькая Геката спала, мама пыталась намыслить какой-нибудь ужин для своего мужа, что все еще не вернулся домой с охоты. Тьма за окном все сгущалась, и метель стучалась по стеклу и по крыше. «Наверное, снова придет без добычи», – решила она, поднеся горящую лучину к фитильку масляной лампы.

Электричество доходило только до главных двух светильников, а от любого огня зато становилось теплее хотя бы на сердце. Как-то само собой. Смотришь на этот желтый язычок, а за ним, в окне, должна появиться вот-вот фигура любимого мужа.

На полках кухонного шкафчика в углу было как-то очень пусто. Осталось только молоко, которое пора было бы уже снова вскипятить, чтобы не пропало, да гречневая крупа. И всего хватило бы только на полторы порции. «Нет, эта кашка для Катюни.

Еще на завтрак и на обед остается. А чем же кормить этого лиса? Хорошо бы, если он поймал куропатку, но обычно, когда он приходит в такое время, он ничего уже не приносит…» – с досадой подумала мать. Катюней она звала свою Гекату.

Женщина подошла к центру комнаты и задрала тяжелый ковер. Под ним находился небольшой деревянный люк, закрывающий маленький тесный, но прохладный погреб, в который время от времени в семье что-нибудь складывали из съестного. С трудом мама его открыла, спустилась по лестнице вниз, забыв накинуть шаль и вздрогнув от смены температур, с одной из полок она выдвинула закрытый ящик.

В нем лежало всего одно куриное яйцо, но уже стало ясно, что с ним надо делать.

Женщина проверила дочку и пошла вскипятила молоко, сильно развела его с водой, чтобы хватило на омлет. Помыла яйцо, опасаясь болезни, характерной для лисиц, сальмонеллеза, и, приготовив, стала дожидаться мужа и подметать дом.