Его багровые лилии

Пока он здесь, его влияние будет распространяться на каждого местного жителя, и приезжие не смогут вершить то правосудие, которое хотят.

Маня слушал его внимательно, его тело было напряжено все так же, как у спортсмена, а вот я почувствовал слабость в коленях, когда толпа гопарей начала «эротично» дышать в мою шею.

– Неужели ты хочешь сказать, что этот хрен смог промыть и тебе мозги? – прямо трактовал Манджиро.

Я не понял в начале, но уже в темнице, где мы оказалась часом позднее, возможность обдумать все дала мне понять, что он имел в виду.

Монашки тоже недобровольно носили такую одежду, обхаживали незнакомого человека, целовались с ним и позволяли трогать свое тело. Великан впал во власть Посланника Солнца, и Джиро понял это. Как же я?.. Как же я не догадался? Меня терзала эта мысль, что мой друг, с которым я делил на пару физические и умственные способности, забиравший «местную» сообразительность и кулаки себе, превзошел меня и в моем направлении. Насколько же я был неудачником. Я чувствовал себя бесполезным Мане. Вот мы сидим тут, в сырой черной камере, из которой нас хотят выгнать за неуплату аренды мыши, и все это по моей вине. Испытав эмоциональное перенапряжение за эти три дня, я и мой мозг решили сдаться и отдохнуть во сне. Но, закрыв глаза, я увидел полыхающие стены моих соседей, бежавшую по дороге горящую курицу, что пыталась громко кудахтать, зовя кого-нибудь на помощь. Я так и не увидел своих родных в тот день. Я слышал крики. Я и Манджиро снова возвращались с рыбалки, как вдруг из-под земли выросла фигура человека, оформленного, как житель Руин. Я был точно уверен, что это они. Все знали, что та страна точит зуб. Но сейчас… Но сейчас… Это было больше похоже на демонов, на порождений тьмы. Я продолжал видеть стену своего забора и представлял за ней свою старую бабулю и мать. Я не слышал даже их голосов, только мальчишек, что пытались меня когда-то избить, но в тот день разбегались, распространяя своими же телами огонь по деревне. Запах жареной плоти попадал в нос и напоминал обычный аромат от мяса, вот только страх его переполнял и делал тошнотворно ужасным. Тогда мы и бежали.

Разбудили меня пощечины Джиро.

– Сколько… Кх… Сколько времени уже прошло? Который час? – прокряхтывал я.