Грёзы Берёзы

Грёзы Берёзы

Лами Данибур

Обойти все чертоги Сварожьего круга, спасти Арктику от заколдованного Кадьяка, вернуться домой и вызволить родных из плена? Такое под силу только Лесьяру – любимцу лешего. Вот только справится ли?

Лами Данибур

Грёзы Берёзы

Стоит дерево, цветом зелено.

В этом дереве – четыре угодья:

первое – больным на здоровье,

второе – людям некопаный колодец,

третье – от зимы свет,

четвёртое – дряхлым пеленанье[1 - Русская загадка про берёзу.

]

– Вон, смотри какая! Отличные веники получатся! Да что там веники? Срубить целиком! Может, она та самая, которую ищут?

– Оставьте её! Это моя берёза! Рубить не дам!

– Да кто ты такой, босяк? Тебя забыли спросить! Здесь всё принадлежит дочери нашего правителя.

– Моя, говорю ж! Подите прочь!

– Да мы тебя щас!

Лесьяр оскалился, встал, расставив в стороны руки, и стал похож на грозного шатуна.

– Не троньте его! Он же шалый! Одичал в лесу с медведями! Животное, а не человек! Бежим отсюда, пока бешенством не заразились!

– А мачту эту мы всё равно срубим, раз заприметили! А тебя, дикарь, в клетку посадим да на базаре в рабство продадим!

Давным-давно та быль случилась, когда на родной земле леса стояли бескрайние.

Однако со средины зашла, а надобно всё по порядку.

В тот год над усталой берёзовой рощей висела смурная перезревшая осень и навевала смертельную тоску. Густо стелился туман, дурманил, усыплял нагие деревья.

Но налетел вдруг молодой ветерок-озорник, решив похулиганить, и прыгнул в самую глубь, взбудоражив обитателей. Поднял увядшие листья в столбы, перемешал и быстро умаялся, запутавшись в кронах. Собрал свои арканы, да и дал дёру, прихватив на потеху ворох высохших серёжек, попавшихся в воздушную воронку.

Вышел во чисто поле, отчихался – разлетелись семена – бурые чешуйки в разные стороны. Кто в речку угодил, кто в чертополохе застрял, кто на мох упал, а одно маленькое семечко свалилось в овраг и спряталось под тяжёлый камень.

Там и перезимовало.

Весной, когда отзвенела капель, наклюнулось, выглянуло в свет и проросло. В лощине той пусто, только зонтики борщевика-захватчика – поговорить особо не с кем. Но берёзонька не жаловалась. Первые пять лет помаленьку подрастала, и всё за валун пряталась, а как окрепла, потянуло её к солнышку, и она устремилась ввысь.