Багровая ночь

Оглянувшись и, увидев тех же статных высоких молодых мужчин с кричащей порочной красотой, как и у Колина, только обоих с волосами цвета вороного коня.

– Я сказал, расслабиться! – рявкнул и, вытащив, пальцы, достал что–то из кармана, сразу вонзив в неё. Девушка почувствовала то, что вошло в неё – широкое и мягкое, до боли приятное, похожее на его член.

– Колин, воспитываешь новую шлюху? Всё–таки она очень красива, – один из них – дьявол с аквамариновыми глазами подошёл вплотную к ним и впялился похотливым взглядом на руку друга.

 – Как это хорошо, наблюдать, как ты трахаешь маленькую суку.

Второй – спустился с другой стороны.

– Она, похоже, узкая? Значит, была девственница?

– Да… – выдохнул Колин и начал резкими рывками бить в ней кожаным фаллосом. Владислава пребывала в полном шоке.

– А ты дашь её нам?

– Нет, можете только полюбоваться моей маленькой «белочкой», какая она темпераментная, – вытащил мокрый фаллос в соках девушки. – Шикарная, узкая «белочка», от которой я кончаю быстрее, чем хотелось бы.

Девушка, не могла уже совсем соображать. Что происходило сейчас, не поддавалось никакому объяснению. Он показывал её влажную раскрывшуюся плоть друзьям, восхищённо разглядывая, как какую–то дорогую вещь.

– А в других дырках ты уже побывал? Также хороши?

– Во рту да, такой же чувственный маленький ротик. От её бархатного языка совсем с ума сошёл. Сегодня настроен, опробовать её у вас со всех сторон. А сейчас хочу трахнуть сюда же, – указал взглядом на сочащееся отверстие, – иначе член порвёт новые брюки, сшитые только на той неделе.

– Давай, кстати, смотрю, покорная девка попалась? А мы пойдем, трахнем наших общих шлюх, тех, которых поймали для сегодняшнего ужина, а то ты с твоей кисой так возбудил нас, что уже и стоять возле вас невмоготу.

– Ей пришлось стать покорной, побывав в лапах наших гарпий и под моим кнутом. Идите, мы скоро будем. Крошка хочет на бал.

– Отлично, вечером потанцуем и плотно откушаем.

Вампиры поднялись обратно, а Колин присел на широкую ступеньку, вытащил член и усадил её на себя, не дав опомниться.

– Ты моя порочная игрушка, красивая, желанная. Будешь хорошей девочкой, не сломаю и не выброшу как ненужный хлам, – выдохнул, сжимая бёдра, вонзаясь на всю глубину. Рывок, удар, рывок, удар, трения в разные стороны, глубокий удар, глубже, глубже, желание достать до её матки, ударить в неё.