Кровавые цепи

– Вот уж не думал, что оборотни могут смущаться.

– На этот счёт мы не отличаемся от людей.

– Интересно. Но пахнешь ты точно не как человек, и кровь у тебя горячее и быстрее двигается в жилах.

– Ты и такое чувствуешь? – она не двигалась в его холодных объятиях, а он специально летел медленно, хотя мог бы уже в мгновение ока оказаться наверху.

– Я всё чувствую. Если не скажешь в кого обращаешься, будем летать вокруг замка, пока не разговоришься.

– Ты манипулятор.

– Ага.

– Мне всё равно, я не боюсь тебя.

– Ха – ха, какая ты смелая. Я за тысячу лет не встретил ещё не одной смелой и умной женщины.

– Что все трусливые и дуры? – усмехнулась.

– Да, трясущиеся при виде меня и тупые, как деревяшки, которыми я топлю камин. Ещё и в сексе как брёвна.

– А зачем тебе камин? Ты же не страдаешь от холода.

– По привычке. Хватит заговаривать мне зубы. – Он уже три раза плавно облетел замок по кругу. Так кто ты?

– Пантера.

– Ого. Думал волчица или лиса. Это как–то попривычнее, а тут красавица пантерка.

– Знаю, мне за три дня становится нехорошо. Кровь, как будто закипает. Это тоже одна из причин, по которой я не зашла сразу в город. Чувствую биение сердец людей.

– Ты прямо как я. – Влетел во двор замка и опустился на каменный пол, выложенный крупными булыжниками овальной и круглой формы.

Кариналия сделала шаг и пошатнулась. Каблучки застряли между камнями. Вампир тут же подхватил её.

– Благодарю.

– Какая ты вежливая.

«А он симпатичный… хотя, какая разница? Всё равно я тут тоже надолго не задержусь».

– О чём ты задумалась, разглядывая меня?

Девушка снова порозовела.

– Ха – ха, теперь точно верю, что ты девственница. Такая стеснительная.

– А ты очень откровенен.

– Что есть, то есть. Мне тысяча лет и я переимел столько девок в разных позах и дырках, что уже и счёт потерял. Что я только не тыкал уже в них, и искусственные фаллосы, и горлышко бутылок, и даже вино заливал во влагалище и пил оттуда.

Девушка совсем раскраснелась.

– Одно радует, что ты уже так пресыщен всем этим развратом, что на меня неумелую и не желающую плотских утех, не позаришься.

– Ты в этом уверенна? – его тонкие пальцы прошлись по её верху груди под темной тканью.

– Не надо, а то я уйду.

– Уже не уйдёшь, – оскалился, обнажая клыки и резко обдувая холодом.

Она поёжилась.