Марджани, дочь хунгана Вуду

И они услышали голос Бога, говорящего устами юноши:

– Бомани, твоя судьба и судьба твоего племени тесно связана с этим юношей. Ты не имеешь права его убивать! Мне же зарежь молодого бычка, и твои люди ненадолго получат смелость и силу!

Враз и все стихло. Пленник медленно опустился на землю и так остался лежать без сознания. Хунган скомандовал отнести его к нему в жилище и привезти на поляну молодого бычка.

Глава 3. Знакомство

Марджани наклонилась над юношей, внимательно разглядывая, и в этот момент, он стал медленно приходить в себя.

Она услышала слабый стон. Глаза молодого человека открылись, и взгляду представилась юная грудь. Он медленно перевел взгляд на шею, склонившейся над ним девушки, останавливаясь на пульсирующей жилке. Изучающе перешел на ее лицо, полные губы, высокие скулы и, наконец, остановился, глядя в пронзительные карие глаза, обрамленные густыми черными ресницами. Вздохнул, слегка улыбаясь.

– Привет, я еще жив?!

– Здравствуй. Так ты и правда, грек, а не португалец?

Юноша приподнялся на локоте, продолжая внимательно разглядывать прекрасную незнакомку.

– Да, правда, но если точно, то я – эгинет, и говорил тебе уже об этом. Родом с прекрасного греческого острова Эгина.

– Да, да, вспоминаю, что-то такое ты уже говорил мне в прошлый раз. И еще, что плыл сюда изучать местные древности, – выпалила девушка.

– И это, правда, я действительно надеюсь найти здесь что-то уникальное. Я не помню, точно, что со мной случилось.

Помню только, что начался страшный шторм, и капитан, надеясь до последнего, хотел спасти всех и корабль, но… злодейка – судьба распорядилась иначе. Дальше почти ничего не помню, все, как в тумане, кроме того, как меня хотели убить, судя по всему, твои соплеменники.

– Да, это так, мы думали, что ты из этих… варваров.

Юноша удивился.

– А что вам, сделали плохого португальцы?

Лицо девушки покрыла глубокая тоска, будто черная вуаль.

– Они воруют наше золото! Убивают наших людей, насилуют женщин и увозят многих в рабство, не жалея, даже детей! – гневно отпарировала, нахмурившись.

Парень присел на тростнике, служащий здесь кроватью.

– Ну, тогда я, понимаю тебя и ваш народ. Я бы тоже на вашем месте, наверное, был бы агрессивен ко всем чужакам. Я тоже чужак для вас, но мне, поверь, ничего от вас не нужно.

– Ах, ах! Но все-таки, ты же тоже хочешь увезти что-нибудь ценное с нашей земли, – скривилась девушка.