Рабыня аравийца

Девке будет приятно расставлять ноги перед чистым аравийцем.

Касий, ничего не ответив, разделся и прыгнул в воду. Нырнул и поплыл до дна. Понежился в густых водорослях, которые тоже никого кроме него близко не подпускали, сразу жаля и оставляя ожоги на телах. Все аравийцы знали и об этой уникальной особенности Касия и некоторые завидовали, другие – восхищались. Никто не мог понять, почему он сильнее всех, а благодаря сиреневым водорослям ещё и чище. Крак искупался и вышел.

– Что опять ласкался с озёрной растительностью?

– Завидуешь?

– Нет, но ты обладаешь редкими качествами и даже твоя кровь необычная.

Тот приподнял бровь.

– Я видел, когда тебя ранили ванары.

– И что же ты видел?

– Она блестит.

– Ты не сказал никому?

– Нет. Повелителю это может, очень сильно не понравится.

– Думаю да. Почему ты умолчал, если такой верный его пёс?

– Верный. Но ты – будущий повелитель. Мы не Ворганг и не знаем, когда ты им станешь, а я бы при любом раскладе хочу сохранить своё положение и голову.

– Ты прав. Ворганг всё знает. – Он поднял руки в золотых браслетах к светилу и, будто собрав его энергию, положил правую ладонь на сердце. (Так аравийцы молились и действительно верили в получение силы и энергии от Ворганга) – А ты умный пёс. Я скоро стану повелителем.

– Откуда ты это знаешь?

– Чувствую. А вообще мне это приснилось.

(Аравийцы верили в вещие сны)

Тот расширил глаза.

– А что произошло с повелителем в твоём сне?

– Его сожрали годжаки.

 – Он ответил это так спокойно, что Крак ещё раз убедился в том, что не отец, не сын любви друг к другу не испытывают.

Главная площадь представляла собой многоярусное углубление, где во всех ярусах располагались стулья в виде гладких лепестков. Одеваться надо было в шершавую ткань, чтобы не скатываться. Середина имела пористую поверхность с дырами различного размера, своеобразными ловцами ног пленников, которых туда выставляли.

Когда они пытались бежать, их ступни попадали в эти дыры, и состав грунта сразу затягивал так крепко, держа, что не один пленник не мог больше сдвинуться с места, тем самым облегчая казнь палачам или пожиранию хищными тварями. Такие казни были любимым развлечением аравийцев, привитых еще с самого первого повелителя много столетий назад. Жестокость передавалась из рода в род. Среди аравийцев не было добрых людей.