Вампиры 2. Варан

Он не мог отвести взгляда от неё, блуждал по фигуре, похожей на гитару, как обезвоженный странник в пустыне в поиске спасительного оазиса. В сознании снова открылась её розовая, нежная, влажная плоть, которую он ласкал однажды сто лет назад, те короткие мгновения оставили в его душе неизгладимый след.

– Варан! Хватит пялиться на мою женщину, давай выпьем за встречу! – рявкнул граф, но он не услышал его, погружаясь в сладкие мечты. – Варан! Твою мать! Очнись!

Релеогот вздрогнул и, осознав, что далеко улетел, глядя на неё, медленно повернул голову.

– Прости, что? – ответил как–то отрешённо, всё ещё не понимая, что он спросил.

– Выпьем за нас! – прогремел Валевий, поднимая бокал, и все лекаты поступили также. Варан с релеоготами тоже поднял и залпом выпил. Музыка неожиданно оборвалась, и Карма подошла к ним, прошла мимо Варана, оставляя облако тончайшего аромата, как морской бриз с примесью лёгкого травяного запаха, и присела на колени Валевия. Он сразу обнял, поцеловал в засос, демонстративно показывая всем, что она принадлежит только ему.

– Гости дорогие, я после такого завораживающего танца хочу её так, что член скоро разорвёт брюки, так что мы покидаем вас, веселитесь, завтра поедем ресторан, а послезавтра к мэру на банкет.

Релеоготы постарались отвернуться, когда граф бесцеремонно схватил свою женщину на руки, и тонкая юбка распалась на десяток несшитых лепестков, по бокам обнажённых бёдер с крепкими мышцами как бутылочки. Он вылетел с ней из зала и, влетев в спальню, тут же пригвоздил к стене спиной, заставив, обхватить ногами его торс и мгновенно, порвав тонкие ажурные трусики, резко вошёл.

– Ты – моя… – рычал, совершая сильные толчки, крепко держа за бёдра.

– Твоя… – выдохнула она, раскрываясь ещё сильнее, давая ему возможность входить глубже.

Спустя минут десять он бурно оргазмировал и отнёс её на постель, уложил на спину и, сняв лиф, начал ласкать пышную грудь.

– Ты хочешь меня?

– Да.

– А его?

– Валевий! – взвизгнула девушка, распахнув шире глубоко–карие глаза.

– Отвечай, – он пристально смотрел на неё, и ввёл палец в раскрытую плоть, двигая по нарастающей амплитуде.

– А – а – а, – не могу…

Но он, не обращая внимания на стоны, ввёл второй, начав двигать уже двумя сразу влево и вправо, затем по кругу, расширяя стеночки, как клюв птицы, просовывая глубже.

– Отвечай…

– Не могу…

– Я жду, или я убью вас обоих!

– Нет.

– Врёшь.