В плену у лесного духа

– Да, она жива, и мало того, её сердечный цветок расцвёл ещё краше, похоже, ей очень хорошо на сердце, а может даже…

– Говори, – рявкнул король, чувствуя, как сердце колотится в горле, а член уже встал как каменный.

– Она влюблена, – он попятился назад, как только увидел, что лазурные глаза короля потемнели как небо перед бурей. – Ваше величество, простите, но так говорит её цветущее сердце.

Лавр, оттолкнув старика, бросился к оранжерее смерти, прошёл широким шагом половину луга, свернул в каменную высокую арку, вход в смертельный район и вошёл внутрь стеклянного павильона, где росли тысячи цветов, однако все выглядели завявшими.

Лавр быстро отыскал среди них милый сердцу ярко–розовый пион и, подойдя, замер.

– Валия… ты жива.

Фархад уже стоял за его спиной и сжимал рукоятку меча до хруста в костяшках.

– Ваше величество…

Король повернулся.

– Она жива! Мы сможем отыскать её и забрать, – его лицо осветилось внутренним светом, а потом… делать с ней всё что пожелаем.

– Вы слышали, что сказал мудрец? Валия в кого–то влюблена и, возможно, уже не девственна, тогда я убью её. Вы же знаете древние законы. Если засватанная невеста отдаст девственность кому–то другому до оговоренного обручения, её надо разорвать надвое голыми руками.

– Знаю, их издал мой прадед, – он удручённо склонил голову. Фархад изумился такому поведению гордого короля, которого обожал всем сердцем и поспешил добавить. – Но вы же король и сами закон.

Я позволю вам делать с ней всё, что пожелаете, а потом убью или не убью, это решать только вам.

– Мой верный друг, нет, мы не убьём её в таком случае, но наше трепетное отношение к ней, конечно, уже изменится. Тогда она станет нашей общей шлюхой и будет существовать взаперти только для услады наших членов и всех желаний.

– Ваше слово для меня закон, – склонился. Король потрепал его по смоляной шевелюре. Фархад, тоже обладал притягательной красотой, гибким статным телом, хоть и значительно мускулистее остальных бабочек, только его внутреннее зверство отчётливо было видно во взгляде шунгитовых глаз, когда он даже находился в спокойном состоянии.

Его боялись все женские особи, достигшие полового возраста в сто лет, зная, что даже на свадьбе он мог прийти за любой из них или для короля, или даже для себя, обладая всеми полномочиями над лугом, после Лавра.

Неделя прошла в постоянных тренировках.